- Вот что я тебе скажу. Все, что тебе остается сделать - это отвести его к дороге. Там стоит грузовик. И сам решай - застрелить тебе его или нет. Но если ты его не застрелишь - считай, что ты проиграл. Если бы не эта его идиотская страсть к чужой дырочке, он был бы первым человеком в нашем деле.
- Джордж, - сказал Гетц, - ты изволишь шутки шутить?
- Я никогда не шучу в том, что касается дела, - ответил Пендергаст и добавил, обращаясь к Гэсу: - Как бы ты ни поступил, никаких - понимаешь? никаких попыток отомстить тебе с нашей стороны не будет. Это курортное место, тихое и спокойное, и оно должно таким и оставаться. Я веду свои дела в шести штатах, и я веду их чисто, без всякой там гадости. А Гетц постоянно мутит воду.
- Так точно, сэр, - сказал Гэс. - Я так и думал.
Пендергаста поразила откровенная простота, с которой высказался Гэс.
- А ты толковый малый. Старина Фитц рассказал мне кое-что о тебе, но я не очень-то ему поверил. А теперь и сам вижу. Если бы не твое пристрастие к этой женщине, ты бы далеко пошел.
- Это не пристрастие. И ничего я не хочу никому доказывать. Просто я считаю, что мужчина имеет право любить любую женщину, а она имеет право любить его. Знаете, ведь такое случается постоянно.
- Конечно, конечно, - согласился Пендергаст. - У каждого нормального мужчины должна быть тяга к женщине, хотя от этого всяческие проблемы. А у некоторых вообще одни неприятности... Ладно, может быть, мы когда-нибудь еще встретимся.
- Ты блефуешь, Джордж! - крикнул Гетц в спину уходящему Пендергасту.
Дверь закрылась.
- Ладно, пошли, - сказал Гэс. - Пойдем, прогуляемся к дороге.
- Ты что - думаешь, он все это серьезно говорил? - Лицо Гетца еще больше вытянулось, осунулось и стало похоже на череп. - Он просто устраивает тебе проверку. Проверяет тебя на излом!
Гэс спокойно пожал плечами:
- Пойдем.
- Ну что ж - пойдем, пойдем, - сказал Гетц таким голосом, будто сам себя успокаивал.
- Еще раз предупреждаю: чего-нибудь выкинешь - и больше тебе уже никогда ничего выкидывать не придется. Будем считать, что это Действительно какая-то проверка. Вот так взять и убить человека - это не по мне.
Уже стоя у двери, Гетц повернулся и обратился к Бесси:
- Знаешь, мне кажется, ты просто наркоманка, дешевая кокаинистка. Ты не протянешь и несколько лет. Никогда тебе не стать толстой черномазой мамашей с выводком детей.
- Двигай! - рыкнул Гэс, ткнув Гетца стволом в ребра. - Если я не сдержусь - пеняй только на свой поганый язык!
Когда они вышли из коттеджа, Гэс кивнул головой в сторону тропинки. Он поразился тому, что, оказывается, уже наступил вечер.
- Вот по ней и прогуляемся.
- Прогуляемся, фермер.
Гэс думал о том, что все получается как-то уж слишком просто. Никогда бы Гетц не взобрался так высоко в своем мире, если бы не бил ниже пояса и не стрелял в спину. И Гэс чувствовал, что не сможет вот так, запросто, взять и застрелить этого человека, каким бы гнусным и опасным он ни был. Даже цыпленка убить, когда мать собиралась готовить воскресный ужин, всегда было для него сложно.
Вечер был великолепен - жара спала, и воздух был насыщен запахами цветов, в основном, петуний и роз. Как огромные стражи, стояли вдоль тропинки старые ореховые деревья.
- Отличный вечер, - сказал Гэс.
- Как для кого, - откликнулся Гетц. - Неужто ты действительно думаешь, что босс меня вот так возьмет и подставит, а? Просто, чтоб тебя не обидеть, а?
- Ну, по крайней мере, он сам так сказал. Но если он переменит свое решение - значит, так и будет. Я возражать не стану.
Гэс шел за Гетцем, отставая от него на шаг. Он понимал, что человек, особенно такой как Гетц, будет искать малейшую возможность спастись, и от него можно ожидать чего угодно. Поэтому Гэс не рисковал ни идти слишком близко к нему, ни отставать больше чем на шаг-два. Когда они зашли под сень ореховых деревьев, где вечерние тени были еще глубже, Гетц споткнулся - по крайней мере, так показалось Гэсу - и, пытаясь удержаться на ногах, сделал какое-то неловкое движение. Потом резко развернулся к Гэсу. И в его руке блеснул в лунном свете, пробивавшемся сквозь листву, крошечный пистолет.
- На грузовике уедешь ты! - завопил Гетц, нажимая короткий, маленький курок.
Удар пули, выпущенный с такого близкого расстояния, развернул Гэса на месте; Гэс понимал, что он должен выстрелить, прежде чем Гетц успеет нажать на спуск еще раз, и при этом Гэс не мог позволить себе промахнуться второй раз выстрелить у него возможности уже не будет. Тяжелый пистолет дернулся в руке от мощной отдачи, которая волной прошла до плеча; стрелял Гэс снизу вверх, и казалось, что его пуля улетит к встающей луне. Но на ее пути оказалось горло Гетца. Верхняя часть головы Гетца взорвалась фонтанчиком - будто из узкого горлышка бутылки выплеснулся кетчуп.
Гэс на мгновение опустился на одно колено - его охватила неожиданная слабость от боли в плече, которую он почувствовал только теперь, и от ужаса того, что произошло и что могло произойти, если бы Гетц выстрелил более удачно.
