- А, это такое, что хорошо растет в засушливых районах, да? - Старый констебль слегка улыбнулся. - Но может, я все-таки взгляну, что у вас там в грузовиках, а?
- Знаете, слишком много времени уйдет на то, чтобы развязать все эти веревки и снять брезент, - сказал Гэс.
- Ну... вот вы все-таки поставили машины не так, как нужно. Нарушили закон. Похоже, придется вам платить штраф.
- Хорошо. У нас шесть грузовиков, пикап и легковая машина. Сколько с нас?
- Ну, два доллара за каждое транспортное средство, - сказал старик. Ну, это, понимаете ли, за то, что нарушили закон. Поставили машины неправильно.
- А не многовато? Мы никого не беспокоим, к тому же ваш Ред Уолфорд хорошо заработает.
- Реду Уолфорду не нужны деньги, потому что он их не тратит. Я был когда-то ковбоем в Техасе, перегонял скот в Абилен. Денежки не солил - всю получку тут же тратил. Если деньги не тратить, они заваниваются в кармане.
Гэс улыбнулся и вытащил из кармана сто долларов одной купюрой.
- Я тоже так считаю, шериф, и мне кажется, что вам может пригодиться небольшое пожертвование на нужды вашего города от человека, который здесь мирно проезжал.
- Да, наверное, пригодится. - Констебль принял деньги. - Очень даже прекрасное пожертвование. А теперь вот, мне, наверное, следует спросить вас, не имел ли к вам отношения такой большой синий автомобиль, "пиерс-эрроу". В нем сидело пять человек. Один такой рыжий, с большим носом. С ними было еще две машины, тоже большие, но они не сделали таких пожертвований, как вы.
- Да, я кое-что о них слышал, - сказал Гэс, - и очень благодарен, что вы мне о них рассказали.
- Дело вот в чем - я бы хотел, чтобы ничего плохого у меня в городе не произошло. А ежели вам захочется порезвиться, то делайте это за пределами моей юрисдикции, ладно?
- Да, сэр, конечно, - заверил его Гэс. - Мы постараемся, чтобы все было тут у вас в порядке. И я бы очень хотел, чтобы все обошлось совершенно мирно.
- Жаль, что я уже не могу играть в эти игры, - сказал старик. Кончики его больших висячих усов дрогнули, слезящиеся глаза слегка затуманились он вспоминал свою молодость. - Эх, быть бы снова молодым!
- Тогда я бы хотел, чтобы в случае какой-нибудь заварушки вы были на моей стороне.
Из столовой стали вываливаться люди Гэса, наевшиеся и напившиеся кофе, отдохнувшие и готовые отправляться дальше. В ночь, по дороге, на которой, возможно, большие опасности.
- А может быть, - начал вдруг констебль очень тихо и просительно, - а может, все-таки, я бы с вами... Нет, нет, мне нужно оставаться здесь. Толком я не знаю, что мне тут, собственно, делать. Но когда старый рысак сходит с беговых дорожек и отправляется мирно себе пастись, назад к бегам ему уже нечего возвращаться.
- Как не знаете, что делать? У вас тут есть работа, вы делаете нужное дело, - сказал Гэс мягко, утешительным тоном. - Вы еще когда-нибудь понюхаете пороху.
- Нет, такого уж здесь никогда не будет. Эти фермеры - что с них взять! Тупые как бараны, или даже еще глупее.
Гэс вместе с констеблем вернулся к своему автомобилю; возле него уже стоял Соленый - в руках он держал большой бумажный кулек.
- Как только вы уедете, мистер, пойду и я выпить чашечку кофе и стаканчик молочка, - сказал констебль.
- Еще раз спасибо вам!
Взяв кулек у Солтца, Гэс наклонился к нему поближе и прошептал:
- Передай всем: Мики Зирп поджидает нас где-то впереди.
Довольное выражение человека, который только что насытился, словно ветром сдуло с лица Соленого; в его глазах мелькнул страх, но он быстро совладал с собой.
- Понятно, - сказал он и отправился к группе водителей и охранников, стоявших у грузовиков, ковыряющих в зубах зубочистками, достающих сигареты.
Гэс пока не мог придумать, как защититься ночью от неожиданного нападения. В темноте, да еще с такими тяжелыми и неповоротливыми грузовиками, не приходилось и думать о стремительных действиях.
Вытащив из кулька бутерброд с мясом, Гэс откусил большой сочный кусок и пошел к двери столовой; она была открыта, и свет, падающий изнутри, освещал старого вислоусого ковбоя; из-под низко опущенной на лоб старой шляпы он смотрел на приближающегося Гэса.
- К вам иногда приезжает бродячий цирк? - спросил Гэс.
- Да. А что?
- А где они обычно останавливаются?
- С западной стороны кладбища есть такое ровное местечко. Там они и разбивают свой шатер, - сказал констебль очень серьезно.
- А вы не могли бы мне показать, где именно? Мы бы там встали на ночь. Но для этого, наверное, нужно ваше разрешение?
- Никакого разрешения не нужно. То место принадлежит уже не городу, а графству. Поедете прямо, никуда не сворачивая. Проедете милю, не больше. Слева увидите холм, похожий на ботинок. Ровная площадка будет как раз справа. Никаких там нет заборов, никаких ям или канав. Можете заезжать туда и размещаться, как нравится.
Гэс вложил в скрюченную артритом руку старика, на которой не хватало безымянного пальца, еще одну купюру.
Вернувшись к автомобилю, он сказал Соленому:
- Садись за руль. А я буду глядеть по сторонам.
- Все уже готовы. - Солтц сел за руль.
