И они бросились в атаку на своем уязвимом участке в обороне Гэса там, где располагались раненый Солтц и уже мертвый Змей. Человек десять-двенадцать с криками бежало к грузовикам, стреляя на ходу. "Господи, сколько же им Зирп платит?" - подумал Гэс, открывая по ним огонь.
Нападавшие уже почти добежали до грузовиков, когда несколько других человек из команды Зирпа начали атаку, но уже с другой бороны. Гэс, ведя стрельбу уже из обоих пистолетов, крикнул во всю мощь своих легких:
- Малютка!
И Малютка и Левша сделали то, чего так терпеливо ожидали: из своего укрытия они открыли огонь по нападавшим, стреляя им во фланг. Это внесло полное замешательство в ряды людей Зирпа; они растерялись и в темноте начали стрелять по своим же. Ночь огласилась криками, стонами и ругательствами.
Гэс, увидев, что атака второй группы захлебнулась и нападавшие отступают и бегут, направил свой огонь на первую группу, которая тоже остановилась и теперь пыталась спастись в темноте. Но лишь немногим это удалось сделать.
Гэс и его люди выстояли.
Стало неожиданно тихо. Занимался серый рассвет. Взревели восьмицилиндровые моторы - два бронированных автомобиля Зирпа покидали поле битвы. Еще мгновение - и они умчались на запад.
Гэс подошел к раненому Солтцу и увидел, что плечо у него уже аккуратно перебинтовано.
- Не беспокойся, со мной все в порядке, - сказал Соленый. - А сейчас я хочу посмотреть, крепко ли им досталось.
Гэс взглянул на лежащего на земле Змея и сказал:
- Этот был одним из них. Стрелял в спину. При нем должно быть много денег. Поделите их между собой.
В сожженном лимузине, который все еще догорал, Гэс и его люди увидели обугленные тела.
- Так, тут четверо, - сказал Гэс.
Подойдя к Малютке и Фиду, которые стояли там, где захлебнулась вторая атака, он увидел еще четыре трупа, распростертых на земле, залитых кровью; на них были одинаковые серые костюмы. Живыми они наводили на людей ужас, а сейчас валялись на примятой зеленой траве как жалкие куклы в изодранной окровавленной одежде.
Поискав еще немного, обнаружили еще два трупа. Один из них чуть ли не буквально был раскрошен автоматной очередью на куски.
- Да, это твое "банджо" - зверь! - Солтц мрачно улыбнулся.
К горлу Гэса подкатила тошнота.
- Возьмите лопаты и закопайте их. Это все не для чужих глаз!
Взяв лопаты, люди Гэса принялись за работу - им самим хотелось поскорее захоронить изуродованные пулями тела.
- Лейф, - позвал Гэс. - Посмотри, какой из грузовиков на ходу и столкни им этот металлолом в тот овраг. Его, конечно, рано или поздно найдут, но определить, что это была за машина и кто в ней находился, никто не сможет. А когда-нибудь в ней будут играть местные пацаны.
Лейф вывел наименее пострадавший грузовик из круга, подъехал к дымящейся, раскаленной стальной руине автомобиля и, толкая ее буфером, сбросил в небольшую лощину, заросшую кустами. На земле остались выжженное пятно и длинный взрытый след.
Трупы были зарыты у кучи каменных столбов; землю выровняли, а сверху положили несколько, по числу убитых, столбов, напоминавших поваленные менгиры.
(С течением времени это поле приобрело мрачную славу места, где появляются привидения. О них рассказывали все более и более невероятные истории; потом сюда приходили искатели сокровищ, но выкопали они лишь кости, черепа и пряжки).
Теперь Гэсу не терпелось как можно скорее двинуться дальше. Но часть людей копала могилы, а водители занялись починкой грузовиков. К тому же, надо было как-то закамуфлировать пулевые пробоины на них.
Наконец, поменяли простреленные шины, заделали кое-как пробоины, отремонтировали моторы, в которых, к счастью, не обнаружили серьезных повреждений, и грузовики были готовы отправляться в дорогу.
- Все готово, - доложил Гэсу Лейф.
- Хорошо, - ответил Гэс. - Я хочу прочитать небольшую молитву по погибшим. А потом сразу поедем.
Водители поставили грузовики на выжженном месте и вдоль следа, оставленного на земле сгоревшей машиной. Потом все водители и охранники, сняв свои шляпы с загнутыми краями, собрались в группу у того места, где были захоронены трупы.
- Господи Боже, - сказал Гэс, - мы верим, что Ты печешься о всех, и о хороших и о плохих, за что мы возносим благодарность Тебе и просим помиловать души этих людей, которые лежат здесь, и тех, что сгорели в машине. Они были смелыми и верными людьми, и если они сражались за неправое дело, у них, наверное, и выбора не было. Поэтому, Боже, если у Тебя найдется где-нибудь там местечко для них, мы молим Тебя - открой свои небесные врата для этих людей, которые храбро сражались, но которым немного не повезло. Аминь.
Подняв голову Гэс увидел старого, щуплого, сутулого констебля, который направлялся к ним, ведя под уздцы такого же старого пони.
- Добрый день, - сказал он, медленно обводя все вокруг пристальным взглядом. - Я правильно услышал? Вы вроде бы сказали "аминь".
- Да, сэр, правильно, - ответил Гэс. - Мы всегда творим молитву перед тем, как отправиться в путь.
- Да? Ну, наверное, это еще никому не повредило. - Констебль кивнул. Как спалось?
