- Сколько в ни было, доберемся, - сказал Хесус. - Мы будем угонять машины, мы будем сражаться! Мы соберемся в Соноре, а потом переберемся через горы. Мы создадим свою собственную страну, и никто нам уже не сможет сказать, что нам делать и чего не делать, какие книги нам читать!
- Книги? При чем тут книги? - спросил Гэс.
- Ну, парень, тебя, видать, крепко жахнули по голове! Но самое главное, что ты выжил.
- А сколько у нас времени? - спросил Гэс.
- Не беспокойся, - откликнулся Чарли Фоксуок. - Теперь это не имеет никакого значения.
Но Гэс имел в виду не отдаленное будущее; его интересовало, сколько времени уйдет на организацию погони. А бойцы Национальной гвардии - в которой служили в основном те, кто не прошел медицинскую комиссию при наборе в армию, или те, которые считали, что служить легче в гвардии, спешным маршем уже двигались к тюрьме Левенворт. Они были вооружены не только мощными пулеметами, но и пушками.
И прибыв на место, устроили бессмысленную резню. Большинство заключенных - из тех, кто бежал из тюрьмы - сбилось в одну группу, двигавшуюся по дороге. Их окружили и без предупреждения открыли по ним огонь. Спаслись лишь те немногие, кому удалось украсть легковые машины и грузовики и уехать достаточно далеко от Левенворта. Они мчались прочь от тюрьмы по всем дорогам, в разные стороны.
Хесус и еще четырнадцать человек набились в пикап. За рулем сидел Хесус, выжимая из грузовичка все что было можно. Но хотя он и приходил в библиотеку читать книги, о вождении автомобиля имел весьма смутное представление.
На одном повороте, на скорости сто километров в час, Хесус врезался в береговой устой моста; он умер мгновенно, так и не поняв, что произошло.
Глава девятая
- Как вас зовут? Кто вы? Кто вы такой?
- Кто я такой?
Гэс, придя в себя, ощутил запах эфира и карболовой кислоты. Попытался пошевелиться - двигать он мог только одной рукой. Эта рука поднялась и провела по лицу - оно было покрыто толстым слоем бинтов, в которых было оставлено лишь одно отверстие для рта - чтобы он мог свободно дышать и есть.
- Как вас зовут? Мы должны знать, кто вы. Чтобы сообщить о вас вашим родственникам и друзьям. Кто вы такой?
Голос был мягкий, удивительно приятный: говорила явно молодая женщина.
- Август, Август Гилпин, - прохрипел Гэс.
- Странно. Так вы не Чарльз Белински?
- Нет, - с трудом сказал Гэс, окутанный бинтами. - А кто это, этот Чарльз Белински?
- Революционер-агитатор, заключенный тюрьмы Левенворт. Там был бунт, тюрьму сожгли. Некоторые заключенные сбежали. - В женском голосе слышалось некоторое беспокойство.
- Тюрьма? Агитатор? - Гэс был в полной растерянности. Голова болела, и снаружи и внутри.
- Да, в тюрьме Левенворт произошли страшные события. Но пускай это вас не беспокоит, мистер Гилпин. Вам лучше сейчас поспать. Вам нужно побольше отдыхать.
- Вы не могли бы связаться с мистером Морисом Фитцджеральдом? Он живет в Канзас-Сити. - И Гэс сообщил номер телефона и адрес.
- Хорошо, я попробую. А теперь поспите.
Упрашивать Гэса не пришлось. Он тут же погрузился в забытье, в котором не было боли - оставалась лишь давящая тяжесть.
Его разбудил знакомый голос - Фитцджеральд тихо разговаривал с медсестрой. И Гэс понял, что теперь все будет в порядке.
- Мистер Фитцджеральд! - позвал Гэс, чувствуя, как под повязками в глазах собираются слезы.
- О, вот и Гэс к нам вернулся! Извините, душенька, нам нужно кое-что обговорить.
- Мистер Фитцджеральд, это я, Гэс.
- Да, Гэс, я слышу, что это ты. Приветствую тебя с возвращением в мир живых! Где ты пропадал все это время?
- Не знаю, - сказал Гэс. От попытки припомнить что-нибудь просто раскалывается голова. - Помню, что Зирп, и еще кто-то, били меня по голове. Помню, как он говорил, что я теперь... Чарльз Белински! Но что было потом...
- Не волнуйся, Гэс, все в порядке. Мы уже думали, что ты, добравшись до Додж-Сити, отправился дальше, еще дальше. В путешествие, из которого не возвращаются. Мы тебе очень многим обязаны, Гэс.
- А как там Бесси? - осторожно спросил Гэс, обеспокоенный тем, что Фитцджеральд не упоминает о ней.
- Ну, у Бесси возникла одна небольшая проблемка, но теперь, раз ты вернулся, я думаю, все можно будет уладить. - Голос ирландца зазвучал несколько хрипловато, но в нем слышалось сочувствие. - Но пока пускай тебя ничего не беспокоит. Тебе нужно встать на ноги. Я уверен, что скоро ты снова будешь в норме. Медсестра!
Гэс услышал, как дверь в палату открылась и шаги приблизились к его кровати. Фитцджеральд уверенно сказал:
- Этот господин - Август Гилпин. Он работает в моей организации. Он должен получить самое лучшее лечение, ну, и все остальное. Сколько это будет стоить - совершенно неважно. И еще, я пришлю своего врача.
- Бесси, Бесси, Бесси, - еле слышно шептал Гэс; его очень обеспокоило то, что Фитцджеральд почти ничего не захотел о ней сказать.
