- Да, действительно. Вот уже вижу что-то белое. - Это, наверное, мой халат, - сказал врач. - Спокойно. Все нормально... Так, на роговой оболочке никаких шрамов не вижу... Так, посмотрим дальше - сетчатка в порядке, отслоений не видно.
Врач низко наклонился над лицом Гэса, осматривая его глаза с помощью специальных инструментов. Зрение Гэса прояснялось, и еще словно сквозь туман, но уже достаточно четко, Гэс увидел пожилого человека, с седыми усами, с глазами навыкате, которые всматривались в его собственные глаза.
Гэс различал все больше деталей вокруг себя, и различал их все яснее и четче.
Рядом с врачом стояла медсестра, молодая женщина в роговых очках; с другой стороны, чуть подальше, стоял Фитцджеральд, явно постаревший с того времени, когда Гэс видел его в последний раз; однако он, как и всегда, держался очень прямо, стоял с высоко поднятой головой; в руках он держал мягкую черную шляпу. Его взгляд был устремлен на Гэса, а на лице отражались сострадание и надежда на благоприятный исход.
- Мистер Фитцджеральд, - сказал Гэс, - я очень рад вас видеть.
- О, мой мальчик, - откликнулся Фитцджеральд, - если бы ты знал, как я рад, что ты можешь меня видеть!
Фитцджеральд постарался под улыбкой скрыть беспокойство, которое еще отражалось на его лице.
- Спокойно, спокойно, - сказал врач, - не все сразу. В таких делах требуются время и терпение.
- Я в норме, доктор, - заявил Гэс. - Я только поначалу немного волновался.
- Ничего удивительного в этом нет. В такой момент кто угодно волновался бы! - Потом врач обратился к Фитцджеральду: - Я думаю, его можно будет выписать через четыре-пять дней. Он будет почти как новенький.
Потом врач и медсестра ушли, оставив Фитцджеральда наедине с Гэсом.
- Мне снова понадобится пара хороших пистолетов и "банджо", - сказал Гэс.
- У меня припасен один отличный инструмент. Я держал его специально для тебя, надеясь, что ты вернешься. - Фитцджеральд ободряюще улыбнулся. Я сниму для тебя хорошую квартиру, мы тебе найдем хорошего портного, сходишь в парикмахерскую - и все снова будет в полном порядке.
- А как идут дела? - спросил Гэс.
- Слишком долго рассказывать.
- Есть что-то конкретное, что нужно сделать?
- Да, в общем есть. Но не далеко. У нас в городе. Мики и его дружки считают, что мы стрижем людей недостаточно сильно. Ну, ты же знаешь, как это бывает. Я ведь вовсе не такой уж ненасытный. И я хочу, чтобы в деле участвовали все, кто пожелает.
- Я желаю, - сказал Гэс.
- Ты и будешь первым, кого я возьму в партнеры.
- А может Бесси меня навестить? - вдруг спросил Гэс.
- Гэс, - сказал Фитцджеральд со вздохом, - она не знает, где ты. Никто кроме меня не знает. Если бы Зирп пронюхал, что ты здесь, в таком состоянии, полностью беззащитный, он бы уже давно подослал своего человека, чтобы тебя убрать.
- А все-таки - где Бесси?
- Она в Чикаго. Поет в одном клубе. Вроде бы дела у нее идут отлично. Я уже отправил к ней человека, который должен привезти ее в Канзас-Сити ближайшим поездом. Если все пойдет хорошо, то к понедельнику тебя уже отпустят отсюда, К этому времени мы подыщем тебе квартиру, и она будет с тобой.
- Но я чувствую, что вы чего-то не договариваете.
- Гэс, она - наркоманка, - сказал Фитцджеральд медленно, осторожно, с неохотой, словно упоминание об этом было ему очень неприятно.
- И что... она постоянно...
- Да. Я обещал тебе приглядывать за ней, и можешь поверить мне, Гэс, я делал все, что от меня зависело. Но в конце концов стало ясно - она неисправима. Как заядлого игрока нельзя отучить от его страсти, так и эта красивая женщина - неизлечима.
- А я верю, что она бросит эту пакость, - сказал Гэс уверенно. - А как там вообще дела в мире?
- Акции на бирже продолжают падать, денег в обороте все меньше. Трудно сказать, к чему это все приведет. Президент Гувер заявляет, что все нормально, но я, старый стреляный воробей, я-то знаю, что дела далеко не в порядке.
- А ваше собственное дело?
- Представь себе - лучше, чем когда бы то ни было. Но эти ребята с востока хотят только одного - побыстрее зашибить деньгу. А на все остальное - им наплевать. Зарабатывают на чем угодно - на девочках, выпивке, наркотиках, наемных убийствах. Готовы мать родную продать! Ради денег они сделают все, что угодно! А этот Эл Капоне набрал такой силы - ну, почти Джон Рокфеллер!
Вошла медсестра, взглянула на Фитцджеральда по-особенному, будто сказала: все, довольно, больному пора отдыхать. Фитцджеральд тихо вышел из палаты, а Гэс тут же погрузился в сон. Он пока еще не отдавал себе отчета в том, что на дворе уже стоит 1931 год, а не 1928, что он отсутствовал в мире три года, что мир за это время здорово изменился. И далеко не в лучшую сторону.
Фитцджеральд сдержал обещание, данное Гэсу - для него была снята большая квартира, прекрасно меблированная, с окнами, выходящими в парк. В ней установили новейшие на то время электрические приборы, включая радиоприемник и электрические часы, которые не нужно было заводить.
