— Не надо относиться ко мне свысока только лишь потому, что я так поступала. Давайте пообедаем вместе и обсудим наше расследование.
Мне не хотелось говорить о деле. И, решив, что надо как-то отвертеться от этого, я сказал:
— Завтра мне необходимо быть на крокодиловой ферме в Самутпракане. Если хотите, можем поехать на вашей машине.
В тот же день в «Бан Кван» мне сообщили, что накануне Фрица жестоко избили и он попал в больницу. Меня не хотели к нему пускать, пока я не пригрозил надзирателям, что привлеку их за оказание противодействия свершению правосудия. Я нашел его в палате, предназначенной для страдающих от истощения и смертельно больных, — СПИД здесь оставался главным убийцей. Он лежал обложенный подушками, с забинтованной головой, левая нога и правая рука — в лубках. Я решил, что на этот раз он не выкарабкается, поскольку слишком ослаб, чтобы вынести тяжкие побои. Но, приблизившись, заметил, что он улыбается и находится в хорошем расположении духа.
— В чем дело?
— Скоро я буду помилован.
— Это замечательно, но я спрашивал о драке.
— Какое мне до этого дело? Ты что, не слышал? Вопрос о моем помиловании решен. Король подписал указ — теперь это дело нескольких дней.
— Я искренне рад за тебя. По какому поводу ты хотел меня видеть?
Фриц, насколько позволял ему гипс, показал на сломанные руку и ногу:
— Не могу тебе сказать. Извини.
— Не волнуйся. Я понимаю.
Он дал мне знак приблизиться.
— Не из-за побоев. Из-за помилования. Мне намекнули, что помилование еще можно отменить. Надеюсь, ты меня не осудишь?
Я энергично замотал головой. Ни за какие улики в мире я не стал бы ставить под угрозу его помилование. Положил на прикроватном столике пачку красного «Мальборо» с раскуроченными сигаретами и ушел.
Я лежал на матрасе, ждал Джонс и слушал свое портативное радио. Пайсит рассказывал о том, о чем кричали все газеты: Высший Патриарх утвердил и благословил придуманные верховными монахами две тысячи новых имен. И теперь эти имена будут предлагаться Службой резерва имен. Его гость, представитель буддистов, явно ждал, что новость вызовет бурную радость. Однако Пайсит, пребывая в скептическом расположении духа, задал вопрос: правильно ли то, что в двадцать первом столетии нам приходится жить в условиях средневековой теократии и терпеть, что имена нам определяют люди в одеяниях третьего века до нашей эры, которые только и делают, что поют на несуществующем больше двух тысяч лет языке? В свою очередь, гость, сам монах, ошеломленно спросил: неужели кто-нибудь согласится взять имя, которое не было освящено? Пайсит недолго думая избавился от него и пригласил социолога, который объяснил, что тайцы — суеверный народ и такая сокровенная вещь, как имя, обладает магической силой. Ведущий оживился и спросил про западные имена.
— Как правило, они отражают одержимость западных людей деньгами в том плане, что называют профессию их предков, например: кузнец, плотник, мясник и тому подобное.
— Таким образом, у них — деньги, у нас — магия?
— Утверждать так было бы излишним упрощением.
Пайсит избавился и от него и повел беседу с психиатром, который стал развивать любимую тему ведущего: почему тайцы рискуют своим здоровьем, увеличивая пенисы при помощи силикона и геля. Операция исключительно болезненная, может привести к осложнениям — таким как опухоли и инфекция, и является незаконной. Психиатр объяснил, что до появления западной рекламы тайские мужчины не задумывались о таких вещах, но из-за западного порно и рекламы сигарет потеряли уверенность в себе. Это влияние дало странный эффект — оно стимулировало развитие импотенции: то ли сказались последствия операций, то ли мужчины потеряли уверенность в себе.
— То есть, ко всему прочему, они нас кастрировали? — хохотнул Пайсит.
— Можно сказать и так, — рассмеялся гость.
Напоследок ведущему пришло в голову снова позвать монаха и спросить, что тот думает обо всем этом и о западной культуре в целом. После предыдущих разглагольствований он пребывал в созерцательном настроении и не стал иронизировать о том, что, мол, «западная культура — это культура катастроф. Торнадо в Техасе, землетрясения в Калифорнии, ураганы в Чикаго, потопы, наводнения, голод, эпидемии, наркотики, войны по любому поводу. Слежение за угрожающим Земле метеоритом и подсчеты, сколько времени осталось светить Солнцу. Разумеется, если отступить от веры, можно попытаться управлять чем угодно. И что, в таком случае не будет никаких катастроф?»
Послышался стук в дверь. Вошла агент ФБР.
Снова оказавшись на заднем сиденье ее машины, я попытался объяснить, как медитация способствует искусству сыска. Я не знал, верю ли сам в то, что говорю, или нет, просто было такое настроение. Не смог подавить желания ее позлить.
— Чтобы понять, почему жертва была убита, полезно проанализировать ее прошлые жизни. Убийства не происходят случайно. Случайностей и совпадений не бывает.
— Ну да?
— Вот вам пример: скажите, в прежние дни в Америке существовали бордели?
— На Старом Западе? Разумеется.
Я кивнул.