После ее ухода он, поласкав пальцами полустертые кнопки электронного блокнота, извлек-таки старый, подзабытый файл и, не отрываясь от него, набрал телефонный номер.
— Налоговая полиция России, — ответил задеревеневший женский голос.
— С полковником Осиповым можно соединиться?.. Скажите — Забелин.
Через некоторое время послышалось осторожно-удивленное:
— Какие люди! — И — без паузы: — У меня тут совещание.
— Тогда о главном. — Старый опер задал тональность, и надо было под нее подстроиться. — Нужна помощь — хочу своего человечка внедрить в один НИИ под крышей налоговой инспекции.
— Какой там у нас счет был, два-ноль в мою пользу? — припомнил полковник.
— Вроде так.
— Ладно, как не порадеть родному человечку? Будет три-ноль.
— Нет проблем. — Повесив трубку, Забелин сделал пометку: в понедельник придется добавить к двум тысячам долларов на счете полковничьей жены еще одну.
Раздался телефонный звонок, и одновременно без стука вошел Дерясин.
— Стар! — закричала трубка голосом Макса. — Я по тебе соскучился.
— Как добрался? — Забелин постарался показать, что он не один. Но, как обычно, это не подействовало.
— Старый, не поверишь! В три ночи приполз. Провожал Наташку. Какой же она осталась чистой. Мы с тобой просто-таки жизнью искрошены. А она — удивительная. Будто и не было всего этого. До двух ночи в ее подъезде простояли. Домой не пустила — ребенок болеет.
— Макс, я не один. — Он остановил сделавшего движение к двери Дерясина.
— Слушай, мы с ней в подъезде, в заблеванном подъезде «сухаря» на двоих раздавили.
— Максик!
— Погоди! Нас соседи разогнали. Только представь? В тридцать пять — по подъездам! Ты поразишься, но она все еще верит в добро. Жить здесь — и верить! Фантастика! Но не хочет простить. Может, ты порадеешь? Если бы не эти восемь лет. Ну зачем они были?! Да, поздравь, я теперь зам Мельгунова и начальник управления ценных бумаг института. Дослужился до степеней известных. Думаю, управление в департамент переименовать. Солидней. Теперь насчет вашей стычки…
— Макс! Заткнись же, наконец! Мне как раз надо с тобой увидеться. В теннис еще не разучился стучать?
— Мальчишка! Да я тебя одной левой! — Флоровский был левша.
— Тогда через два часа в теннисном клубе на Ленинградском. До встречи!.. Что, Андрюш?
— Вы что, Янку берете?
— Пришлось пообещать. Не одобряешь?
— Дело ваше. Просто Клыня теперь просится. Вы ж знаете, втюрился он в эту кошку.
— И что думаешь?
— Он-то в теме. Обузой не станет.
— Тогда скажи — пусть подключается к Жуковичу.
— Да, там у вас в предбаннике какая-то плохушка дожидается.
Забывший о Юле Забелин, хмыкнув, поднялся.
В приемной над Яниным столиком навис и что-то интригующе шептал в ушко Жукович. Шептал явно непристойности, потому что на раскрасневшемся Янином лице установилось выражение веселой сконфуженности.
При виде выходящего шефа Яна поспешно поднялась и выжидательно застыла.
— До понедельника, — коротко попрощался Забелин, пропуская вперед заждавшуюся его Лагацкую.
— Так вот насчет Екатерины Второй… — Жукович замолчал, внимательно посмотрел на помертвевшую Яну и, понимающе скривившись, удалился.
В клубном баре было прохладно, звучала неспешная мелодия, потягивали соки остывающие после горячего душа игроки. Внезапно тихая эта гармония была нарушена — из коридора донеслись тяжелые быстрые шаги, и в сопровождении растерянного администратора в бар прямо в мокром пальто ввалился взъерошенный Флоровский.
— Ну и паскудная у вас, доложу, погодка. — Он неодобрительно оглядел посетителей бара, не обеспечивших надлежащий климат, разглядел поднявшего в углу руку Забелина, нашел глазами барменшу: — Соточку «Камю», лапуся.
— Не круто ли перед игрой? — удивился Забелин.
— А ничего, чуток адреналина впрысну. Заодно и шансы уравняем. Ты хоть ракетку-то за эти годы держать научился, мальчишка?
Стало, увы, ясно, что адреналиновая подпитка началась задолго до того.
— Что в институте?
— Ну, в институте как раз хай-класс! Старперов наших повидал. Постарели без нас, увы. Не изменились — лопочут о науке, о социальной справедливости, черт знает про что. Но что поразительно — продолжают работать, черти! Для них это теперь, я так понял, вроде наркоты. Успел, к слову, темы просмотреть. Ты не поверишь, Стар, но не соврал Мельгунов. Таких парочка разработок на подходе — просто, я тебе доложу, прорыв. На большие «бабки» можно выйти. Правда, с год как застыли. Мельгунов, бедолага, извелся. Может, оттого и на тебя полкана спустил… Ах ты солнышко, — растекся обаянием Макс при виде подошедшей с бокалом барменши. — Просто умаслила. Может, присядешь?
— Не положено. — Барменша быстро отошла.
— Максик, здесь приличное место. И заигрывать с персоналом не принято. — Забелин успокоительно кивнул сидевшему невдалеке главному администратору. — К тому ж ты, как я слышал, Натальей полон.
— А, Наташка! Послала она меня без затей.
— Так вроде говорил — «сухаря» в подъезде"?..
