— Вот именно. Так вот жаль иногда, что не князь.
И от шутки его Забелину сделалось зябко.
Официант, в отдалении отвечавший на беспрерывные звонки, подошел с трубкой в руке к начальнику охраны.
— Там вице-мэр, — доложил тот.
— Пусть подождет. — Онлиевский поднялся, потянулся, пару раз энергично присел, разминая хрустнувшие колени. — Впрочем, площади и мне нужны. Так что имей в виду — если Второву не подойдет, я — первый покупатель. А то обижусь. М-да, разбрасывается Второв кадрами, — вернулся Онлиевский к прежней мысли. — Добром не кончит. Помяни мое слово: зарвется и рухнет.
— Упасть любой может.
— Упасть — да. А вот чтоб рухнуть… Даже если у меня сейчас все отнимут, заново поднимусь. А почему? Многовековой опыт предков — они наживали, у них отнимали. Генная привычка.
— Второв тоже не из слабаков.
— Да? А кто его на настоящий-то излом пробовал?.. А тебя, если что, подберу. Ты, как погляжу, — верный.
Чуть заторможенно кивнув, Забелин вышел из зала.
— Интересный парень, — тихонько оценил начальник охраны.
— Ты журнал «Хочу все знать» помнишь? — Онлиевский перевернул руку, давая возможность вложить в нее трубку. — Очень продвинутый был журнальчик. Полезный… Слушаю, дорогой!
Понятливо кивнув, начальник охраны сделал запись в блокноте.
— А где мой?.. — Забелин обвел глазами опустевший бар.
— Минут с десять как укатил, — ответила барменша. — Вылакал… простите, выпил в присест два по сто пятьдесят и заказал такси. До этого меня пытался заказать. Вам просил передать, что поехал по казино. Найти бы его, а то что-то завелся мужик. А судя по всему…
— Да, с тормозами у него проблемы. — После разговора с Онлиевским на душе у Забелина стало тягостно.
Мобильный телефон у Максима оказался отключен, и отыскал Забелин загулявшего приятеля лишь в пятом по счету казино, на окраине Москвы. Со слипшимися от духоты и возбуждения волосами, с бокалом шампанского, тот сидел у игрального стола, обложенный фишками, и неотрывно следил за крупье. Справа от Максима нервно перебирала руками увешанная драгоценностями дама бальзаковского возраста, над которой, изящно изогнувшись, навис тоненький, со сложенными в обиженную складку губами мальчик лет двадцати.
— Олечка, лапочка, ну пора ж баиньки, — касаясь ее ушка, шептал он, одновременно заговорщицки подмигивая двум девушкам за спиной Максима, в которых Забелин с удивлением узнал подружек с Тверского бульвара.
— А, это ты? — Не отрываясь от шарика, Максим потряс рукой, требуя не отвлекать. — Ставить будешь?
— Смотри, Анютк, второй появился, — с непонятной для Забелина радостью констатировала смуглолицая. — Вы позволите? — И, взяв Забелина под локоть, отвела в сторону.
— Меня Марьяна зовут, если помнишь. Делай вид, что я к тебе кадрюсь. — Она непрестанно вымученно улыбалась.
— Не понял?
— Полыбься, говорю, немножко. Слушай, увести бы его отсюда. У него сегодня пруха — уж под три тысячи выиграл — вон ведь как глаза блестят. Только — улыбайся же — казино это недоброе, под чернотой оно. И они его уже «накололи». Так что с выигрышем могут не выпустить. Да еще и оберут где по дороге. Он нас с Анюткой по телефону высвистал, по сто долларов дал, чтоб шампанского подливали. А шампанское это — бурда. Намешивают его. Может, кого из дружков вызовешь? Нас с Анькой только здесь не бросайте. А то… Они уж намекали, чтоб мы исчезли. Если один, да еще пьяный, тогда без вопросов.
Приглядевшись, Забелин и впрямь заметил нескольких косящихся на них кавказцев. Чуть в отдалении, расставив ноги, пытливо приглядывался к их группке секьюрити.
— На этого не рассчитывай, — заметила Марьяна. — Я ж тебе говорю…
— Понятно. — Забелин склонился над Максимом, решительно сгреб фишки.
— Да ты чего, Стар? — недоуменно посмотрел тот. — Самый же фарт пошел.
— Время! — Забелин без церемоний потащил упирающегося друга из-за стола. — Да и… девушки вон извелись. Так что едем ко мне.
— А! Тогда да. — Максим прекратил сопротивление. — Это мы бойцы! Это мы завсегда!
— Ты чего, мужик, клиента обижаешь? — послышалось сзади.
— А, черт, засада! Предупреждала же!
За ними с недобрым лицом стоял секьюрити.
— Чем тыкать незнакомым, лучше помогите на воздух вывести, — неприязненно потребовал Забелин.
— На воздух? — Секрьюрити что-то неспешно обдумал. — На воздух — это можно, — громко произнес он. И прислушивавшиеся к разговору кавказцы быстро исчезли. — Пошли.
— Да ты чего?! Не выходи! — Марьяна нервно дернула Забелина. — Отметелят же! Хорошо еще, если…
— Алексей Павлович! — К источнику шума подошел смуглый администратор. — Рад приветствовать в нашем заведении. Вижу, дружка немножко развезло. Бывает. Выиграл человек. Кто осудит?
— Вообще-то не припомню.
— Ну, где уж с вашего-то полета? Может, сами сыграть желаете?
— Желаем сесть в машину и уехать.
— Как будет угодно.
Он перевел сделавшееся жестким лицо на переминающегося подле охранника, смодулировал голос так, чтоб слышно было вновь появившимся кавказцам:
— Помочь обменять фишки, посадить в машину. И чтоб никаких случайностей для дорогих гостей. Всегда, всегда рады!
