Банк полностью

– Ага, они теперь кивают, будто здороваются, – заявил Пэдди: ни дать ни взять гордый папаша, хвастающий своими малышами. – «Привет» говорят, ещё пару слов... 

– И при чём здесь я? – нахмурилась Эмили. 

– При том, что нужно добавить в озвучку женский голос. Для разнообразия. 

– Гендерного паритета, – усмехнулся я.

– Точняк!

– Долго ещё, Пэдди? – в дверь заглянул какой-то бледный веснушчатый паренёк.

– Приятель, мы же только начали!

Паренёк недовольно буркнул что-то себе под нос и исчез. 

– Это ещё кто? – поинтересовался я. 

– Веснушка Конлон. У его па здесь ферма. Но Веснушка вообще на все руки мастер.

– Да он же от горшка два вершка, – удивилась Эмили. – Лет десять, не больше. 

– Почти попала, одиннадцать, – кивнул Пэдди. 

Я присвистнул:

– Дешёвая рабочая сила?

– Скользкий типчик, надо сказать, – Пэдди подкрутил какие-то ручки на пульте. – Сделал мне приличную скидку на эту студию. Обычно цены здесь – крышеснос.

– «Студия»... Крутое название для амбара, обшитого ячейками из-под яиц, – заметила Эмили. 

– Чёрта лысого Веснушка меня кинет. Он для такого слишком умён, – впрочем, прозвучало это не слишком. – Ладно, Эм, давай с начала. 

– Конни-чи-ва, – выдохнула Эмили. 

– Идеально, – Пэдди захлопал в ладоши и нажал кнопку, чтобы прослушать запись.

Тишина.

– Какого лешего? – Пэдди снова нажал кнопку. 

Колонки молчали.

– Дай-ка сюда, – он выхватил у меня микрофон и постучал по корпусу. Безрезультатно.

– Может, контакт отошёл? – предположил я.

Пэдди выдернул шнур из пульта, размотал, воткнул обратно и снова постучал по микрофону. По-прежнему ничего.

– А другой есть? – я огляделся по сторонам.

Пэдди пожал плечами, натужно выдохнул и потянулся к лежащей на столе рации.

– Пэдди вызывает базу. База, ответьте.

– Здесь база. Приём, – послышался голос Веснушки.

– Микрофон накрылся. Повторяю: микрофон накрылся. Как поняли? Приём!

– Вас понял.

– Запасной есть? Как поняли? Приём!

– Вас понял. Запасного нет. Буду через пять минут. Конец связи.

Пэдди открыл было рот, но рация уже замолчала.

В дверь постучали.

– Боже, он просто вжик, – криво ухмыльнулась Эмили.

– Пыривет, пыривет, – вместо худощавого мальчишки в дверь шагнул лохматый загорелый парень. А за ним другой. Тощие, низенькие, они почти скрывались под невероятных размеров рюкзаками.

Пэдди поднял голову:

– Чего надо, ребят?

– Э-э-э, мы есть искать ze кемпинг…

– Понятия не имею. Извините, – поморщился Пэдди.

– Есть тут поблизости кемпинг? – спросил я у Эмили.

– Что-то не припомню.

Парни бочком, будто крабы, вползли в комнату.

– Ze знак говорить, сюда, – махнул рукой первый. Но, увидев наши лица, на мгновение задумался и попятился к двери.

– Погодите, погодите, – Пэдди вдруг вскочил со стула. – Вы, ребят, откуда?

– Бразилия.

– Бразилия! Страна футбола, верно? – радостно воскликнул Пэдди, чеканя воображаемый мяч, и протянул руку. – Я Пэдди, а вы?

– Меня звать Филипе. А это мой брат... Филипе тоже.

– Вы оба – Филипе?

Парни энергично закивали.

– Занятненько, – Пэдди на мгновение задумался. – Ладно, амигос. Тебя будем звать Филипе Раз, а тебя, значит, Филипе Два. Согласны?

Филипе Раз довольно улыбнулся, показав ослепительно белые зубы.

Я поморщился: до меня донесло вонь немытых тел. Эти хипари, наверное, уже пару недель в душе не были.

Эмили беззвучно зашевелила губами.

– Что? – переспросил я, пытаясь подкатить кресло поближе.

Она повторила. Так же беззвучно.

Я нагнулся, чтобы лучше слышать, но потерял равновесие и свалился прямо на неё. Кресло, не выдержав двойного веса, опрокинулось, и мы с грохотом рухнули на пол, немедленно запутавшись в собственных ногах. Её лицо было совсем близко: просто чудо, что носы не поразбивали. Однако, как ни странно, ни один из нас не двинулся с места. Во всяком случае, не сразу. Она смотрела вызывающе, будто в гляделки играла. Казалось, это длится вечно. Я даже подумал, не поцеловать ли её.

– Это было «БЕРЕГИСЬ ХИПСТЕРА!», – тихонько хихикнула Эмили, но микрофон, который она так и сжимала в руке, почему-то оказался выкручен на полную, и её слова эхом загуляли по амбару.

Я отшатнулся, совершенно оглушённый.

– Упс, – расхохоталась Эмили, окончательно бросив вялые попытки встать.

Пэдди прокашлялся.

– Так, вы, ребята, говорите по-бразильски? – поинтересовался он у новых знакомых.

– В Бразилии говорят по-португальски, – поправил я, поднявшись наконец с пола, и вытер взмокшие ладони о штаны. Что, чёрт возьми, это было? Что сейчас произошло между мной и Эмили? Я попытался облизнуть губы, но язык прилип к гортани.

– Филипе, дорогой, – продолжал тем временем Пэдди, врубив всё своё обаяние, – если вы не очень торопитесь в... ну, куда там вы идёте...

– Эй, Пэдди, они же бездомные, помнишь? – перебила Эмили.

– ...не будете ли вы так любезны произнести пару слов в микрофон?

Филипе обдумал это предложение.

– Вполне возможно, амиго.

– А ты? – спросил Пэдди у Филипе Два.

– Он есть плохо говорить английский, – ответил Филипе Раз. – Я говорить.