В организации, для которой председателем правления Элдет-Банка и задумывалась «мелкая пакость», Николай Старостенко заканчивал свой отчет человеку, занимающему в Ультрим-Банке тот же пост, что и задумывающий против него недоброе. Председатель правления был очевидно в духе, если и журил за то, что счел промахом, то делал это достаточно добродушно. Да и самих случаев для доклада было всего три, что было меньше среднестатистических пяти. Старостенко начал было подумывать о том, как бы перевести разговор в нужное ему русло и добраться до проблемы Зубкова. Помог ему вопрос председателя «У тебя-то самого вопросы есть?»
— Да вот, не знаю, как бы начать.
— Ну, с начала начинай, что ли. Да и не бойся ты, говори откровенно, за правду, если она сказана толково, а если даже и не толково, но без свидетелей, я еще никого не выгонял
— Занесло меня было к финансистам. И один из них, сославшись на Вас, меня поразил не на шутку.
— Чем бы это?
— Да тем, что Вы якобы ему сказали, что технари могут понять один финансовый вопрос лучше финансистов, а Вам ему это недосуг объяснять. Меня любопытство разобрало. Кстати… Николай осекся, из-за того, что ему в голову опять пришла вырвавшаяся наружу дурацкая мысль
— Говори давай, вижу, что что-то хотел сказать!
— Да Вы ж уволите к лешему!
— Говори! Сказал же, все нормально будет. И говори все, что думал, и правду, какая ни есть. Будешь врать — пойму ведь.
— Я у Вас точно не подопытный для диссертации по психологии?
Председатель вытаращил глаза.
— Сначала подняли в должности незнамо почему, а теперь еще и это. Подкинувший второй вопрос соавтор или как он там грамотно называется. Тема диссертации что-то вроде «Исследование поведенческих реакций индивидуума в условиях острого неудовлетворенного любопытства действиями собственного руководства»
Раздался громоподобный хохот. Председатель, откинувшись в кресле, не просто смеялся, а прямо таки ржал, делая это с чувством и от всей души, в уголках его глаз даже показались слезы. Старостенко похолодел. Одно дело — обещать, что все будет нормально, но ведь после такого смеха прогонят нахрен, хорошо еще, если по собственному дадут уйти, а то могут и вообще выставить с волчьим билетом! Это явно отразилось у него на лице, и, очевидно, было понято председателем, который выдавил из себя «успокойся, не уволю» сквозь рвущийся наружу смех. Николай отчасти расслабился, но на душе у него было чрезвычайно неспокойно. Отсмеявшись, председатель достал носовой платок и начал утирать слезы, временами продолжая кратко посмеиваться..
— Успокойся, все с тобой будет нормально. Кстати, спасибо тебе огромное, я так с детства не смеялся. По первому вопросу я твое любопытство не удовлетворю, но по второму попробую. Говорил ты, я так понимаю, с Зубковым?
— Ага. Он мне там про какие-то деривативы впаривал, я их по первому времени и произносил-то, честно говоря, через букву П. И что ж это за экономические вопросы, которые технари могут понять лучше тех, кто этому несколько лет учился? Любопытство, честно говоря, разобрало, на самом ли деле я пойму, или Вы его так подальше послали, чтобы вопросами всякими не доставал? Непонятки одни…
— Хочешь краткую лекцию по экономике деривативов от председателя правления?
Николай замялся. Сказать «Да» не просто, а даже чересчур нахально, отказываться тоже не хочется, да и совсем невежливо, раз зашел так далеко. К счастью, председатель, видимо, понял причину молчания и весело продолжил.
— А куда ты денешься! Только об этой лекции ты финансистам не толкуй, да и сильно сам тоже не распространяйся, а то их кондратий хватит, и, может, даже не только от зависти. Кстати, если все поймешь, и сам с ними об этом говорить не захочешь. Так, с чего бы начать… Во-первых, говорить и, особо, писать стараться будем «не по нашему», для вящей наукообразности, а то меня с русскими терминами прошлый раз неудачно вышло. Во-вторых… для затравки, скажи-ка мне название самой задрипанной деревни, которую видел или знаешь, Гадюкино только не предлагай, оскомину набило, да и я с этой деревней лекцию финансисту одному читал, а он не проникся…
— Ну… задрипанной она точно не была, скорее даже аккуратная, но прикольная однозначно. На архангельской трассе стоят три избы, две с одной стороны, одна с другой, и, кого не спрашивал, никто с ходу не догадывается, как эта мини-деревня называется в одно слово.
— Ну и как же?
— Коллектив!
Председатель посмеялся, на этот раз значительно спокойнее
— А ведь с формальной точки зрения правы… Два — это пара, а три — уже, какой ни есть, коллектив, так латиницей и запишем, Kollektiv. Лес, река там рядом есть?
— И то и другое, река Вага рядом, леса кругом полно.
— Т.а.а.а. к… Представим себе, что там прошел какой-нибудь там кислотно-едреный дождь, по странному капризу природы, оказавшимся сугубо полезным. На местных болотах начала расти клюква с кулак, в реке… Что там в реке из путных рыб ловится?
— Да всякое… есть там щуки, налимы и стерлядки бывают, попадаются
