— Станислав Лем, «Магелланово облако». Только чтобы это найти в тексте и обдумать вопрос, нужно читать ее очень внимательно и полностью, иначе с большой вероятностью только фантастику прочтете.
— А можешь рассказать в общих чертах?
— Ну, говорить буду по памяти, но смысл точно передам. Искать там нужно место, в котором детям при коммунизме рассказывают сказку про прошлое капиталистическое бытие — очень пафосно написано, кстати. Там семь правителей было, семь вообще у сказочников одно из любимых чисел, так они дали команду сделать машину, которая может ответить на любой вопрос. Ну, как всегда, описывается то, как задуманное упорно строили и все такое прочее. В конце концов машину включили и семь правителей поехали туда задавать вопросы. Старший из них прихватил своего сынка, который в свои молодые годы, кажется, шестнадцать, уже все перепробовал — и пить все, что горит и, кхм… все, что шевелится, а после этого от скуки занялся философией…
— Ох, догадываюсь я, кто там вопрос о смысле жизни задал…
— Ага, он самый. Ну собрались они все в комнате управления перед машиной, правители, само собой, размышляли, что бы спросить… Хотя, если б такое было по жизни, они, скорее всего, просто опасались бы от возбуждения какую-нибудь дурь брякнуть и тупо, не думая, помалкивали. Так молодому все это наскучило, он вышел вперед и просто, даже без слова «смысл», спросил: «Зачем мы живем?»
— А дальше что?
— А дальше я даже более-менее близко к тексту помню, хотя могу и ошибиться. «Раздался скрежещущий звук, второй, третий… Затряслись стены, поднялась пыль. Звук все учащался и учащался, стены тряслись все сильнее и правители бросились вон из комнаты. Они поняли, что машина смеялась…»
— Сильно… Даже чрезвычайно сильно…
— Чрезвычайно тут очень подходящее слово… Вот после этой книги я с пятнадцати лет, чтобы даже компы в голос не ржали, упомянутым провокационным вопросом не заморачиваюсь!
— И это правильно! Надо бы книжку найти и внимательно прочитать. А над чем вздыхал-то, если не секрет?
— Да над тем, что тяжело будет находиться среди все увеличивающегося числа… долболюбов… Хотя, с циничной точки зрения… в этом даже что-то есть! Подкинул им печенья в форме кенгуру — они и заскакали. Рулить-то ими в простых случаях легко. Правда в сложных — беда… Мороки с ними много, пока объяснишь, что надо делать — семь потов сойдет… А так… с ними, с долболюбами, порой бывает очень даже весело, если смыслом жизни не заморачиваться и не думать и о всеобщем оглуплении и о том, что самым умным среди них быть очень нетрудно — ухмыльнулся Николай.
— Эх, вот что мне в молодых очень нравится, так это здоровый цинизм!
В это время Хуан получал от Профессора данные на вторые 20 тысяч карт. Уговорить его отдать их до срока было совсем нетрудным, однако Хуан серьезно отнесся к его замечанию о возможности затоваривания рынка. Сам Профессор быстро понял то, что срочность требуется только потому, чтобы успеть под Новый Год, да и полученное обещание не использовать следующую партию до февраля решило вопрос успешно. Самый главный вопрос был задан вскользь
— Данные как, такого же качества?
— Должны быть такого же. Поставщик на этот счет ничего не говорил, если что-то будет не так — готов отдать средства при следующей встрече.
— Хорошо. Приятно иметь дело с честным человеком.
— Так Бисмарк про нас правильно говорил, думаю, что знаете…
— С русскими нужно вести дела честно или не вести никак?
Собеседники ухмыльнулись друг другу.
— Вообще, Профессор, меня в нашей интересной деятельности порой невольно поражает одно обстоятельство…
— Какое именно? Я, Хуан, вообще-то, в 90-е и намного более интересным занимался, но отошел от таких занятий, а сейчас это так, случайный приработок.
— Да то обстоятельство, что люди, которые казалось бы, занимаются, как бы сказать… специфическим бизнесом, оказываются намного честнее и порядочнее тех, которые занимаются обычным. Умом-то понимаешь, почему, но все равно парадоксально…
— Какие уж тут парадоксы… Если не будешь вести себя порядочно, с тобой очень даже могут и поступить… специфически…
— Парадокс как раз в том, что обычный мир, по факту, оказывается более гадким, сволочным и гнусным, чем специфический. Вполне можно сделать пакость и уйти безнаказанным…
— Эх, Хуан… Есть одна цитата, которую часто вспоминает мой школьный товарищ, вот и я за ним повторю… «От всякой мудрости — много печали и умножающий знания умножает скорбь»
— Цитате не одна тысяча лет, однако, но она все вернее и вернее…
— Имеете в виду то, что знаний больше?
— И это тоже. Хотя проблема не столько в объеме знаний, сколько в их… возможной плотности и изначальной ориентации на всякие гадости. Интернет один чего стоит…
— Да, мне порой кажется, что от различного дерьмища из этого Интернета можно дочиста отмыться даже в сточных водах на Курьяновской станции аэрации, ну, той, которая канализацию всей Москвы чистит.
— Ладно, что-то мы о грустном… Позвоню в начале января. Источник данных не пропадет?
— Надеюсь, что нет, но обещать не могу.
— Хорошо, прощаюсь с Вами с благодарностью!
