— За работу!
Смена разошлась, а новый начальник подошел к стоящему в стороне Николаю.
— Добрый день, Николай Владимирович!
— Добрый день! Порядка стало намного больше. — Николай отметил то, что его имя-отчество было не забыто за месяц после их первой и последней встречи. До Юлия Цезаря, который, по мнению многих историков, помнил имена всех своих легионеров, коих были десятки тысяч, новому начальнику может, и далеко, но и этот результат очень даже неплох!
— Не все это понимают…
— Я-то в армии был, понимаю.
Собеседник с удивлением присмотрелся к Николаю. Он усмехнулся в ответ.
— Что, на мне действительно написано пять с половиной курсов института, выпускники которого при СССР проектировали для армии э… изделия? С 87-го по 89й призывали и с военных кафедр.
— И как Вам армия?
— Ну, сказать, что она мне всем понравилась, не могу — усмехнулся Николай. Вообще… ее понимаешь с возрастом, так как большое видится на расстоянии. Как бы сказать… лучшего способа организации больших групп людей, изначально неорганизованных и часто с не слишком сообразительными членами за несколько тысяч лет не придумали.
Удивление, с которым новый начальник управления присматривался к Николаю, существенно усилилось.
— Емко… Емко и правильно. Вижу, в проектировщики изделий брали людей, хорошо видящих суть.
— Вас-то небось достали вопросами о том, зачем их строите? Те, кто сути не видит…
— Не без этого…
— Кстати, тут Вы не один из армии в руководстве. Один из моих бывших начальников в звании толкового майора сейчас у нас работает.
— Евгений Иванович?
— Он самый. Могу познакомить, если хотите, я к нему захаживаю.
— Да мы уже знакомы. Ладно, зачем пришли? С инспекцией? — усмехнулся собеседник.
— Ну, если хотите, можно и с ней, кстати, считайте, что она прошла успешно — усмехнулся в ответ Николай. — Но, вообще-то я хотел на Kodak посмотреть. Мне, как и всякому технарю, любопытно посмотреть на разные интересные железки.
— Чего-чего, а тут их хватает!
— Хватает, да не до всех дошел.
— Ну, пойдемте…
Они прошли мимо мэйлеров и эмбоссеров и свернули за угол. Принтер предстал перед Николаем во всей красе и он восхищенно выдохнул. В нем было что-то от подводной лодки, подвсплывшей по рубку. Конечно, у современной подлодки рубка намного побольше, но для судна первой мировой войны габариты вполне были подходящими. Николай про себя заметил, что Ростецкий, если и преувеличил габариты принтера, то самую малость. Два торца «бруска» 6х2х2 метра были скругленными и на них размещались подающая и приемная… ну, правильно было бы назвать это «катушками», однако, диаметр у этих катушек был, мягко говоря, специфический. Как раз два человека в халатах катили к принтеру «катушечку» высотой более полутора метров!
— Размерчик, однако, не слабый!
— Там восемь километров. Печатается за час двадцать, не считая разгона и проверки.
— За сколько!?
— Час двадцать, все правильно.
— Так… это же сто метров в минуту получается!
— Именно сто в минуту и есть. Грубо говоря, в одном рулоне 24 тысячи с небольшим листов А4, с одной стороны полноцветная печать, с другой — черно-белая.
— А режете потом как?
— Печатаем метки для резака и потом по ним режем.
— Понятно… Масштабы воистину внушает…
— Ну, сейчас бумагу заправим, посмотрите.
