Он оказался в зале подземного замка, освещенной фонарями из чего-то, похожего на фосфор. Холодный свет от этих фонарей был похож на излучение бактерицидных ламп в больнице. Даже запах от них исходил примерно такой же.
В свете этих фонарей Володя увидел огромный монумент, изображающий максара на каменном троне, каменные колонны вокруг и множество статуй. У трона стояло большое зеркало.
— Здравствуй, Володя!
В отражении зеркала Володя разглядел сущность с синей кожей, похожую на исполинов из книги «Герои Эллады», в богатой мантии и с короной на голове.
— Здоровее видали, — огрызнулся Володя.
— Вот мы и встретились! — Максар в изображении присел на трон. — Мне кажется, или раньше ты был крупнее?
— Я не разговариваю с отражениями! — съехидничал Володя.
— Нет, ты еще не Банхар.
— Вы тоже не царь, так, пустое отражение. Не впечатляет.
— Отпустите его.
Барнаки распутали лапы Володи и отступили, склонив головы. Они явно мучились, свет ламп постепенно лишал их сил.
— Можете идти, — Максар махнул рукой.
Барнаков словно ветром сдуло.
— Не боитесь? — Володя пригнулся для прыжка.
— А чего мне бояться?
Володя прыгнул на зеркало, отлетел как футбольный мяч от хорошего удара, прилип к каменной стене и сполз по ней как мокрая тряпка.
— Ты уже не повелитель черных савдаков, — Максар хрипло засмеялся. — Что они сделали с тобой? Лучшее мое творение, великого монстра превратили в шавку. Ты голоден, кстати?
Максар хлопнул в ладони. Жирный барнак с поварским колпаком на башке занес в зал блюдо, на котором извивался детеныш с кожей синего цвета.
— Угощайся.
Володя потянул носом, заглянул в полные ужаса глаза младенца.
— Издеваетесь?
— Унеси, — Максар махнул ладонью, и барнак убежал, смешно шлепая лапами. — А мне нравится твое нынешнее состояние. С тобой можно говорить. Как монстр ты тоже был неплох, но думал только о жратве, и не всякой, гурманом был, младенцев тебе подавай.
— Хорошо, что я не помню об этом, — перебил Володя.
— Вспомнишь. И когда это произойдёт, ты будешь мечтать о том, чтобы снова превратиться в бездушного монстра. Поверь, я знаю, о чем говорю.
— Да что вы знаете? Кто вы вообще?
— Хочешь расскажу, почему тебя заключили в камень? Ах да, ты же не помнишь ничего. Я тебе расскажу. Когда ты стал Банхаром, память черного савдака начала выжигать тебя изнутри. Чем больше деяний ты совершал, тем сильнее жгла память. И ничем невозможно было эту боль унять. Просто представь себе, ты сейчас вдруг вспомнил о том, как пожирал младенцев? А ты их очень много съел. Представил?
— Воображения не хватает.
Ты не выдержал, и Драгоценный из сострадания заключил тебя в камень. Ах, какой сострадательный Драгоценный. Да, он заключил тебя в алмаз. Но, алмаз — это камень. А потом тебя выкинули из него, как младенца из утробы, и отправили искать то, что снова заставит тебя — страдать! Поверь, ты не хотел покидать этот камень. Но кто тебя об этом спросил? А память черного савдака никуда не делась! Не веришь? У дружка своего савдака спроси, если увидишь его когда-нибудь. Тебе все еще весело?
— Нет.
— А теперь ответь мне на такой вопрос: почему ты считаешь, что быть Банхаром лучше, чем повелителем черных савдаков? Ну да, любовь, сострадание, Драгоценные, законы их, которые типа мир делают лучше!? Их вековая мудрость хранится в алмазах!
— Это лучше, чем превратиться в горсть пепла.
— Уверен? Да, пепел — это плохо, воняет. Ты же хорошо в школе учился? А ну-ка вспомни, из чего появляются алмазы?
— Ну не из пепла же?
— А из чего?
— Из угля.
— А уголь это что? — Максар мило улыбнулся. — Раньше меня знали как Хухэ. Я был обычным максаром, служил при дворе, следил за чистотой свитков в библиотеке. Однажды один из высших максаров забыл второпях свой ключ в читальный зал. Я его спрятал, начал читать свитки, и однажды прочел об источнике Вечной жизни. Вода с этого источника дарует сущностям Срединного мира особую силу, с этой силой ты можешь существовать во всех мирах одновременно. И я подумал тогда, а почему бы и нет? Это же так здорово, никаких тебе библиотекарей и высших максаров. Только ты, и этот мир. Он твой!
В библиотеке была тайная комната, заходить в нее имел право только библиотекарь, старый противный максар. Он меня как-то ремнем отхлестал за то, что я свитки плохо протер. В этой комнате хранилась вода из Вечного источника. Но это и так все знали. Мало кто знал, для чего она. А я знал. И я убил этого библиотекаря, проник в комнату, и получил эту воду, всего одну каплю в крохотном флаконе из синего алмаза. Я выпил ее, но испытал не силу, нет, бесконечный страх. Но страх вскоре улетучился, перерос в ненависть ко всему, что меня окружало. Я собрал все свитки, и бежал в Мертвую пустыню.
