Отец будущего писателя, Джон Станислаус Джойс, не стал в этом смысле исключением, однако в данной сфере ему не удалось найти свое призвание. Все попытки заняться коммерческой деятельностью закончились полным разорением и, окончательно разочаровавшись в торговле, Джойс-старший ступил на иную стезю, попробовав себя на государственной службе.
Новая должность приносила стабильный доход, и некоторое время семья ни в чем не нуждалась. Однако, вероятно, в силу проявления черт знаменитого ирландского национального характера — неумеренной страсти к выпивке и застолью, потрясающей безалаберности по отношению к элементарным бытовым проблемам — очень скоро он потерял все, чем наградила его жизнь.
А досталось Джойсу-старшему действительно немало: недурное состояние, прекрасная жена, любящие дети, блестящий талант певца и рассказчика. Во многом благодаря этому таланту Джон Джойс всегда был душой любой компании, и ни один праздник или застолье не обходились без него. И пока отец семейства блистал остроумием на местных вечеринках, его несчастная жена, мать 15 детей, из которых выжило только 10, в непосильных трудах растрачивала свою молодость, силу и красоту.
И нет ничего удивительного в том, что уже в 1891 году, когда будущему писателю не было и 10 лет, его беспечный отец был уволен со своей замечательной должности и остался практически без гроша. Прежняя безбедная жизнь закончилась, и для того, чтобы не оказаться в конце концов на улице и не умереть с голоду, Джойсы были вынуждены просить деньги в долг и закладывать имущество, которого со временем становилось все меньше и меньше. Семья беспрестанно меняла квартиры, и с каждым разом они оказывались все более дешевыми и убогими.
Не случайно много лет спустя, после смерти Джона Джойса, на предложение описать своего отца Джеймс ответил лишь одной емкой фразой: «Он был банкрот». Скорее всего, в понятие банкротства писатель вкладывал не только примитивно-материальное, но и глубокое духовное содержание, не подозревая о том, что в самом ближайшем будущем все это окажется вполне применимо и к его собственной жизни.
Вместе с состоянием Джон Джойс утратил и нечто несоизмеримо большее — уважение, любовь и привязанность жены и детей. Постепенно скатываясь в бездну нищеты, во всех своих бедах они обвиняли отца (нужно сказать, не без основания), его многочисленные пороки и слабости. Только со старшим, Джеймсом, у него сохранились теплые отношения. Пожалуй, он был единственным, кто не испытывал к отцу презрения и враждебности, а всегда стремился если не оправдать, то хотя бы понять его. Впоследствии писатель говорил об этом так: «Я ведь и сам грешник, даже недостатки его мне нравились».
Во многом это объяснялось тем, что Джеймс довольно рано начал обнаруживать многие отцовские черты, в том числе и те, что не вызывали его восхищения, в своем собственном характере. Наряду с талантом (а Джойс не сомневался, что удивительный дар власти над художественным словом достался ему от отца), Джеймс унаследовал от него широту души во всех смыслах этого слова и полное равнодушие к материальному и бытовому устройству собственной жизни. А потому последующая финансовая несостоятельность самого Джойса в немалой степени была обусловлена этими самыми качествами пресловутого национального характера, унаследованными от отца.
В то счастливое время, когда благосостояние семьи еще не было безвозвратно утрачено, отец успел позаботиться об образовании любимого сына и устроил Джеймса в престижный закрытый иезуитский пансион Клонгоуз Вуд, находившийся в соседнем графстве Килдер. Талантливый мальчик прекрасно учился и благодаря своим блестящим способностям и чистой, открытой натуре быстро завоевал всеобщее расположение. Однако сему безоблачному счастью не суждено было длиться вечно, и в 1891 году, когда семья полностью лишилась средств, Джеймс уже более не мог продолжать обучение в одной из самых лучших и дорогих школ Ирландии.
В течение последующих двух лет мальчик учился дома и недолгое время посещал непопулярную и дешевую школу Христианских братьев, содержавшуюся братством католиков-мирян. Характерно, что ни в одном из произведений Джойса со свойственным им автобиографизмом этот факт не нашел никакого отражения. По всей видимости, пребывание в этой школе не затронуло души мальчика и ни в коей мере не повлияло на становление его внутреннего мира.
И все же судьба уготовила Джойсу возможность закончить блестящее по тем временам образование. Как нередко происходит, способствовала этому простая случайность. В 1893 году Джойс-старший встретил бывшего ректора Клонгоуза Джона Конми, который за это время успел поменять место работы и перешел в дублинский Бельведер-колледж — не менее престижное учебное заведение. Обучение там предоставлялось за казенный счет, а потому Джон Джойс без особого труда и без ущерба для своего тощего кошелька (но и не без помощи Конми, разумеется) смог определить в Бельведер Джеймса и его братьев.
