Генри и его отряд отправляются дальше к столице, сопровождая караван с зерном. Но дорога не обещает быть лёгкой, ведь их путь пролегает через земли, разорённые войной и голодом. Земли, в которых начала пускать корни чума, обращающая людей в кровожадных чудовищ. Кроме того, ходят слухи о каких-то культистах отлавливающих одиноких путников на золотом тракте. Петля интриг незаметно затягивается вокруг шеи Генри, и теперь ему предстоит непростая задачка: связать все ниточки воедино, и выяснить, какого чёрта тут вообще происходит.
— Эй, там, впереди? Почему встали? — рявкнул я, чуть привстав на козлах, когда телега окончательно замерла.
— Да ось у этих торгашей опять сломалась! — крикнул мне в ответ Тур, — Сейчас опять чинить будем.
— Дерьмо. Такими темпами мы до столицы будем всё лето добираться. И хорошо если к концу осени управимся.
— А куда нам спешить? — хмыкнул Бернард сидевший рядом. Сержант опёрся спиной на высокий борт крытой телеги и лениво жевал соломинку уставившись в безоблачное голубое небо, по которому медленно полз жёлтый солнечный диск, — Оплата ежедневная, кормёжка за счёт нанимателя, никаких бандитов, желающих попробовать на вкус нашу сталь, да и в конце-концов, прекрасная погода. Как по мне, так чем дольше мы будем ехать, тем для нас всех лучше. По крайней мере успеем хоть привести отряд в надлежащую форму перед тем, как снова сунуть голову в жопу льву.
— В пасть льву, — поправил его я.
— Нет. В пасть льву суют голову ради какой-то великой цели. Когда риск стоит будущей выгоды, — возразил Бернард, — А в жопу — когда просто хотят посмотреть, что из этого выйдет. Понятное дело, что ничего хорошего, но интересно же!
— Не бухти, — хмыкнула Айлин. Девушка подъехала к нашей телеге на приземистом гнедом скакуне. Подарок от торговцев, который вообще-то предназначался мне. Как-никак я у нас рыцарь, пускай и безземельный. Вот только с лошадьми у меня не сложилось от слова совсем. Нет, я конечно пытался сесть на него верхом, да и седло «в комплекте» шло весьма удобное, но… То ли животному я не приглянулся, то ли просто оказался рукожопом, но первая попытка залезть на скакуна окончилась довольно болезненным падением на землю. Вторая так и вовсе — копытом в брюхо. Третий раз я решил не рисковать. Удар копытом в глаз пережить будет проблематично. А вот у девушки ко всеобщему удивлению получилось всё с первого раза. Конь её слушался так, будто она родилась в седле. Так что ей решили его и оставить. До тех пор пока у меня не наладится вопрос с верховой ездой. Правда, я был не сильно против. Уж лучше путешествовать на козлах телеги, чем мозолить жопу в седле.
— Я посмотрю, как ты не будешь бухтеть, когда очередной пепельник вгрызётся тебе в шею, — покачал головой Бернард, — Честно говоря я вообще не понимаю, на кой ляд мы туда прёмся.
— Ну, хотя-бы на тот, что у нас с торгашами контракт, — хмыкнул я, — По завершении которого нам отвалят кругленькую сумму на снаряжение, доспехи и прочее. А там уже… Никто не помешает нам у ворот столицы просто повернуть назад и отправиться искать приключения на жопу в каком-нибудь другом месте. Подальше от этой чумы.
— Хорошо если так, — Бернард выплюнул соломинку и лениво потянулся, — Но что-то на этот счёт у меня крайне нехорошие предчувствия, — он немного помолчал и добавил, — В любом случае нужно продолжать тренировки и приводить этот сброд в чувство. Больно уж парни расслабились за последнее время.
В этом он был прав. Бойня на стенах Вестгарда наглядно показала, насколько мы вообще… небоеспособны. Сражаясь с бомжами, одетыми в обноски и явно не ожидающими атаки, отряд, конечно одерживал победы, но стоило один раз попасть в серьёзную заварушку, и всё пошло по пизде. Паника. Никто не знает, что делать и куда бежать. Хаос. Кровь. И потери.
Последнее ударило по всем особенно болезненно. Первый день все ещё старались держаться, но потом отряд поразил зелёный змий. Да так поразил, что отъезд каравана пришлось отложить на несколько дней. Мне же пришлось строить весь этот пьяный сброд и приводить его в чувство. Кого-то ободряющим словом. А кого-то пинками и пиздюлями. Зачинщик пьянки, Болек, и вовсе с позором был отправлен на чистку конюшен. Правда в тот же день и помилован. Всё-таки его навыки были незаменимы для отряда, да и чисто по-человечески старика стало жалко. Спина у него гнулась плохо, руки тряслись, ну и возраст уже не позволял выполнять такую работу.
— Съезжу посмотрю, что там у них случилось, — кивнула нам девушка и легонько ударила скакуна каблуками, оставив нас наедине с приятным тёплым ветерком, шелестящими в вышине густыми кронами деревьев и прекрасным видом на раскинувшиеся впереди зелёные холмистые луга, рассекаемые надвое извилистой лентой сверкающей под лучами яркого солнца речушки.
— Не думал уже за ней приударить? — вопрос заданный Бернардом мгновенно ввёл меня в состояние ступора.
— Чего?... За кем? — недоумённо уставился на сержанта я.
— За Айлин, — пожал плечами он, — За кем же ещё.
— Почему за ней? Да и зачем? — вот уж от кого — от кого, а от Бернарда я не ждал такого рода разговоров. Ещё бы понял, если б меня на эту тему подначивал бард или Тур, чем они, по правде говоря, и занимались периодически. Но бывший капитан… Как правило когда он что-то говорил, то делал это с каким то умыслом. Либо желая меня чему-то научить, либо ненавязчиво указывая на очередной мой проёб. Однако сейчас…
