— Вниз, — скомандовал Валентин. Сомнений уже не оставалось. Такую Силу надо брать при первой возможности. Значит, Камень с собой, и в бой.
Гравилет опустился на землю с величавой плавностью скоростного лифта. Валентин выскочил наружу еще до того, как он принял обычную форму видавшей виды «газели». Славян по-прежнему сидел на скамейке, разглядывая брошенный на землю окурок. Валентин сделал к нему пару шагов и сухо произнес:
— Не опоздал?
Славян поднял голову и глянул исподлобья:
— Камень принес?
Валентин молча похлопал по висящей на плече сумке.
Славян медленно поднялся на ноги и поправил воротник куртки. В тот же миг тонкое заклинание-«щуп» вырвалось из его левого глаза, ударило в Камень, рассыпалось мелкими искрами. Валентин приоткрыл рот от удивления — колдун-гопник играючи сотворил заклинание мастерского уровня, «разнотряс» на языке Побережья, «петлю Гильберта» в терминологии Эбо. Заклинание-«щуп» быстро пробежалось по всему диапазону магических колебаний и выдало создавшему его колдуну полный спектр магической чувствительности Камня.
А я-то, дурак, хвостом махал, огорченно подумал Валентин.
— Ты почему один? — спросил Славян, делая шаг вперед. — Где Нострадамус?
— А я почем знаю? — огрызнулся Валентин. — Уговор был: с меня Камень, с тебя Марциан. Веди к Патриарху!
Славян злобно ощерился, но Валентин уже раскусил его тактику и лишь равнодушно пожал плечами в ответ. Три раза по нескольку миллионов молитв и так у меня в кармане, к тому же Орденов на Земле еще больше сотни, и у каждого наверняка какая-нибудь святыня имеется.
Я нужен Ордену куда больше, чем он мне.
— Ладно, — хмыкнул Славян и снова поправил воротник. — По струне полетишь, не забоишься?
— Это как — по струне? — переспросил Валентин.
— А вот. — Славян развел руками, и в метре от него из-под асфальта вырвался прозрачный, искрящийся изнутри жгут из гибкого стекла. Вырвался, взлетел одним концом в небо, натянулся, издав перешедший в ультразвук звон, и застыл под острым углом, словно вонзившаяся в землю хрустальная стрела. — Хвать обеими руками, сама потащит. Ну как?
Валентин поднял голову к небу, силясь разглядеть, как далеко ввысь уходит струна. Не разглядел.
— Ты первый, — предложил он Славяну.
— Догоняй, — презрительно бросил тот и действительно схватился за струну, разве что на ладони не поплевал. Вокруг кожаной куртки засверкали блестки вторичных заклятий, ноги Славяна оторвались от земли, и он безо всяких усилий поплыл в выцветшее осеннее небо. Я тоже так хочу, подумал Валентин, и положил на струну обе ладони.
Магический вихрь подхватил его под руки, на мгновение сбив дыхание, и поднял над вечерней Москвой. Славян летел далеко впереди, насвистывая сквозь зубы что-то вроде «мы подошли из-за угла», внизу мелькали прямоугольники домов а сверкающая на солнце струна сделалась наконец видимой по всей длине — и недвусмысленно уперлась дальним концом в узкое окошко десятой башни храма Василия Блаженного.
Похоже, не обманут, подумал Валентин. Серьезному обряду — серьезное место. Интересно, сильно ли намолили этот храм до превращения в музей? Раз мы туда летим — значит, сильно.
Пролетая над Красной площадью, Валентин заметил неожиданную пустынность и невольно стрельнул глаза вдоль Москвы-реки — как там белый туман? Никакого туман не обнаружилось, видимо, площадь была закрыта по другой причине. Нашим же легче, подумал Валентин и тут же втянул голову в плечи, протискиваясь в узкое, но, к счастью, все же открытое окно.
В полумраке церкви стеклянная струна сияла подобно лучу света. Славян обогнал Валентина почти на минуту и уже тащил к иконостасу антикварный столик, явно готовя место для Черного Камня. Валентин ткнулся ботинками в каменный пол, и в тот же миг струна погасла, невидимые руки отпустили грудь.
— Сюда клади, — сказал Славян, покрывая столик припасенной заранее льняной скатертью.
— Где Марциан? — спросил Валентин, повернул голову и встретился взглядом с человеком, которого только что видел в кино. Широкие скулы, короткая восточная бородка, черные как смоль глаза.
— Здравствуй, Валентин, — сказал патриарх Российского ордена. — Как видишь, Всеслав сдержал слово. Ты хотел меня видеть, и ты здесь.
Так вот ты какой, господин земли русской, подумал Валентин. Понятно теперь, почему у нас такая Азиопа.
— Здравствуй, Марциан, — сказал Валентин. — Я принес Камень в обмен на Силу. Ты согласен на сорок процентов?
А о чем еще с ним говорить, подумал Валентин про себя. Об истории Ордена, сотканной из подлостей и убийств? О планах достижения мирового господства?
Обо всем этом куда приятнее будет поговорить с Джоном Смитом.
— Григорий уже дал тебе ответ, — ответил Марциан. — Орден согласен отдать Нострадамусу большую часть Силы.
— Тогда приступайте. — Валентин поставил сумку-контейнер на стол, расстегнул все четыре «молнии», полностью раскрыв Камень. Но совсем убирать сумку не стал — пригодится подхватить двадцатикилограммовую глыбу, ежели что.
— Отойди на пять шагов, — скомандовал Марциан голосом, заставившим дрогнуть пробивавшиеся в полумраке лучики света. — И ты тоже, Всеслав!
