Валентин снова посмотрел сквозь прозрачную стенку купола. Кстати, о серьезных завалах. Зачем вообще этот купол? Куда надежней было бы замуровать меня без прокладки! Выходит, я еще нужен кому-то живым? Пусть так, но это не повод сидеть сложа руки. Мне нужно заклинание, которое доставит меня наверх и при этом не повалит на бок Покровский собор. Что-то ничего лучше «прямой кишки» на ум не приходит… главное, не забыть в конце антиграв включить.
Валентин сложил пальцы правой руки в «пучок» и присел, группируясь перед продавливанием себя сквозь многометровую толщу осадочных пород. Сейчас Бублик слизнет защитный купол, камни обрушатся в образовавшуюся полость — и встретятся с острием «прямой кишки», которая раздвинет их в стороны, формируя ведущую наверх силовую трубу.
Камни застучали раньше, чем Валентин успел отпустить заклинание. Что-то не так, стукнуло сердце; пауза, скомандовал себе Валентин.
Снова стук, потом грохот обрушившейся глыбы. Валентин обернулся на звук и увидел, как за прозрачной силовой стеной расчищается от камней и песка темное жерло прохода. Тюремщик, заключивший Валентина в подземную камеру, не вытерпел и минуты.
Любопытство в который раз взяло верх над осторожностью. Валентин выпрямился и переместил «прямую кишку» на запястье, освободив руки для других целей. Проход в недрах земли расширился, поднявшись до человеческого роста, осветился изнутри, и Валентин скрипнул зубами. С той стороны прозрачной сферы к нему вышел не кто иной, как колдун-гопник по кличке Славян.
— Объясниться надо, — сказал он, останавливаясь у невидимой границы. — Давай ругайся, имеешь право.
— А чего тут ругаться? — пожал плечами Валентин. — Сам виноват. Давай лучше объясняйся!
— Марциан забрал Камень и исчез, — сообщил Славян. — Двойной сруб, не проследить. На этот случай я и оставил тебя в живых.
Сруб — это саркофаг, припомнил Валентин. Понятно, почему Камень до сих пор не обнаружен. Но пусть только попробует высунуться наружу!
— Хочешь сказать, — Валентин дотронулся до стенки купола, — это твоя работа?
— Моя, — кивнул Славян. — Вот, убедись!
С этими словами колдун вытянул и вновь втянул шею. В куполе тут же образовалась овальная дверь. Похоже на доказательство, решил Валентин. Чужие заклинания земные маги видеть не могут, а значит, и модифицировать их тем более не способны. Дверь в куполе — все равно что авторская подпись.
— Ну ладно, — согласился Валентин. — А зачем? Вы же меня кинули! Не боишься, что отомщу?
— Марциан тебя кинул, — ответил Славян. — И не только тебя, весь Орден тоже. Хочешь ему отомстить — я еще и помогу. Только уж извини, небесплатно.
— Да какой с меня теперь прок? — развел руками Валентин. — Камня у меня больше нет, Силы на донышке, Нострадамус вот-вот из учеников выгонит…
— Не прибедняйся, — нахмурился Славян. — Где я живу, за полминуты узнал, верно?
— Ну, было дело, — согласился Валентин.
— Значит, и Марциана найти сможешь! — повысил голос Славян. — Внешность, голос и даже запах он поменял — но ведь и я менял, не помогло! Найди Марциана — и проси чего хочешь!
— Даже так? — усмехнулся Валентин. — Прям-таки чего захочу?
— Не веришь? — сообразил Славян. — Думаешь, опять обману? Понимаю. Ладно, вперед проси, деваться некуда.
— «Русский коэффициент», — тут же потребовал Валентин. — Ну и чтобы я понял, чем ваш Орден занимается и как нам с вами жить дальше.
Славян скрестил руки на груди, и на лице его впервые появилось задумчивое выражение.
— «Русский коэффициент»? — переспросил он озабоченно — Тебе кто про такое рассказал?
— Те самые, — усмехнулся Валентин. — На кого подумал.
— Чашники, — опустил глаза Славян. — Значит, уже добрались. Ну коли так, хватит дурака валять.
Тело Славяна полыхнуло аурой заклинаний, в обычном зрении он сразу стал выше ростом, кожаная куртка превратилась в белую рубаху с широким воротом, и когда стоявший перед Валентином человек снова поднял голову, называть его прежним именем Славян уже не хотелось. Теперь это, несомненно, был Всеслав — чернобородый колдун с пронзительным взглядом серых глаз, словно сошедший с картин «древнерусского» стиля. Шутки кончились, пришло время настоящих переговоров — но Валентин почему-то подумал, что Всеслав не слишком любит свой истинный облик и с куда большей охотой обсудил бы проблемы за бутылкой дешевого портвейна. Вот только с кем, когда вокруг сплошь патриархи да члены Совета?
Меня часто упрекали в том, что я выступаю как «предвестник всемирной катастрофы», но, как выяснилось, необоснованным оказался лишь мой оптимизм.
Не говоря ни слова, Всеслав шагнул сквозь проделанную в куполе дыру, схватил Валентина за руку и потащил обратно, в свой весьма неказистый тоннель. Валентин позволил вывести себя к свету — к заранее построенной кем-то площадке, в одной из стен которой обнаружился вполне современный лифт.
