Валентина по батюшке Сергеевича очень-очень давно прокляли. Вот и мается он третью сотню лет, коптит землю, не переносит солнечный свет, сдохнуть все никак не может, а все потому, что соблазнил когда-то девчонку деревенскую, провел с ней неделю и свалил. А она влюбилась да так, что жить без Валентина не захотела, повесилась. Сестра и отомстила молодому барскому сынку. Прокляла на жизнь среди отстоя и на тягу к чужим страхам. А любопытный побочный эффект предвидеть не смогла: Жильцов чувствует ведьм за версту и за версту старается их обходить.
- Сильная она, - снова дергает бармен себя за ухо. – Сильнее многих. Шипела змеей, хуже Гада, ядом плевалась, проклятьями грозила. Я три бокала грохнул, а она просто стояла и смотрела. Народ в зале нервничал.
- Ладно, детали опустим, - машу рукой, - что еще запомнил?
- Глаза зеленые. Настойчивая очень, такая… Как-будто к отказам не привыкла. Знаешь, есть такая категория женщин. Стерва-настоящая-прожженная.
- Все ведьмы стервы, Вэл, - усмехаюсь. - Говорила что-то?
- Нет. Ничего конкретного. Сказала, что ей надо найти кого-то, срочно. Тебя требовала.
- Заказывала что?
- Херес, - пожимает Вэл плечами.
А я хмурюсь. Херес…
В моем баре не посетитель выбирает напиток, «Безнадега» сама определяет, кто и что будет пить, и херес… что ж… определенно стоит пообщаться с этой ведьмой поближе. И мне кажется, что я даже знаю, кто она такая.
Темная, из северного ковена, сильная, с зелеными глазами, настойчивая. И пришла она как раз тогда, когда Дашка оказалась затянута в сиркленавдед.
Я верчу мысль в голове под разными углами, и чем больше верчу, тем больше убеждаюсь в том, что прав. Знал я одну ведьму… Тоже ко мне приходила, не так давно, кстати, лет пятьдесят назад. И я даже помню, о чем она просила, точнее о ком.
- Босс?
- Спасибо, Вэл, - киваю я бармену. – Можешь идти, - и прежде, чем он выйдет за дверь, добавляю: - Полагаю, гостей стоит начать выпроваживать примерно через час. Начни с Мэри.
- Да, босс, - Вэл выскакивает с такой скоростью, что на доли секунды кажется, что он меня боится. Хотя… может и боится, я сегодня в особенно благодушном настроении, ад рвется на свободу и не чувствовать этого Валентин не может.
Я тянусь к мобильнику, открываю сообщение от Клима, смотрю на три короткие строчки. Растягиваю губы в улыбке, и, как и Вэл до этого, залпом допиваю бренди. Пустой бокал со стуком опускается на стол.
Не ту, не ту девчонку выбрал ковен для нападения.
Старая усадьба под Зеликом выглядит как… как пристанище для ковена. Забор, огромная территория, запах мха, давленой брусники, жимолости, на деревьях по периметру кое-где еще сохранились листья. Болотно-зеленый двухэтажный дом – какой-то дикий обрусевший модерн, круглая огромная мансарда над главным входом, башни с левой и правой стороны, подобие кованых балюстрад на крыше, укрытой серой черепицей. Голые кусты тянут руки-прутья сквозь решетки забора, хрустят ветками, как костяшками пальцев, земля укрыта гниющими листьями.
Я стою у ворот и лениво наблюдаю за тем, как пробивающееся сквозь тучи солнце бросает на потемневшее от времени дерево блеклые тошнотно-желтые пятна, стараюсь понять, сколько внутри ведьм и есть ли там те, кто мне нужен.
Вряд ли, конечно, они успели разбежаться, не после того, что сделали, не после того, как Эли сожрала их мертвых. Интересно все-таки, скольких она успела проглотить?
На часах – семь утра.
Я никогда тут не был, поэтому добираться пришлось дольше, чем могло бы быть в идеале. И этот прискорбный факт снова не на руку ведьмам, потому что… Ну, потому что именно это та самая капля, которой не хватало для того, чтобы взбеситься окончательно.
Я еще раз оглядываю дом. Сзади него небольшой лес, за лесом - кладбище. Чудесное место, прекрасная экология, тихие соседи… как раз для ковена.
Я толкаю ворота, пересекаю двор, почти не глядя по сторонам, не обращая внимания на вспыхнувшие охранки, и открываю дверь.
Ладно. Ломаю дверь и ворота.
С трудом удерживаю крылья от проявления. Башка все еще трещит.
В холле темно и пусто, в доме тихо, воняет травами и паленой шерстью, под ногами что-то скрипит и хрустит, как песок. Скорее всего, ведьмы спят – восстанавливаются. Защита дома немного давит на плечи и шею, ерошит волосы, покалывает кончики пальцев. Я вижу, как мигают руны на стенах и полу, мне для этого даже напрягаться не приходится.
Но серьезно, все это не так раздражает, как навязчивый резкий запах.
- Хозяюшки! – зову я в темноту второго этажа и разворачиваюсь к первому попавшемуся проему.
Да ладно?!
Это гостиная, достаточно современная и комфортная, этакая скандинавская простота, у дальней стены есть даже небольшой камин, несколько кресел возле него, столик с какой-то макулатурой. В камине тлеют угли и дымятся остатки трав, в поленнице почти не осталось дров.
Башка трещит все сильнее.
Щелчком пальцев я открываю окна, включаю свет и опускаюсь в кресло. А наверху уже слышится движение: шаги, скрип половиц, хлопанье дверей.
Проснулись.
