- Да, - киваю согласно. – В Амбрелле, скорее всего, тоже была часто.
- Надо понять, кого убили вчера, - хозяин «Безнадеги» тянется к мобильнику на столе. – Думаю, что не ошибусь, если предположу, что и этот собиратель бывал в больничке, хотя бы время от времени.
- Ты ведь можешь ее просто снести, Аарон, - скрещивает на груди руки Дашка, замирая посреди кабинета. И падший, собравшийся набирать номер, опускает трубку, криво улыбается.
- Не могу. Это ничего не изменит. Судя по всему, у этой гадости сил достаточно, чтобы просто перейти в новое место. В Чертолье, особняк Берии, в Наполеоновские курганы. Перейдет туда, где будут ошиваться доморощенные любители мистики и всяческого трэша. Ее надо найти и как-то… не знаю… запереть? Уничтожить?
- Как уничтожить эгрегора? – я тру виски. Мне все это не нравится. Холодок ползет по спине и предплечьям. Я перевожу взгляд на Дашку. – Ты была в Ховринке, Даш?
Девчонка молчит. И мне, как и Зарецкому, ее молчание не нравится. И… даже если не была… Сила северной верховной перешла к девчонке, она теперь в ней, и, возможно…
Судя по желвакам на скулах Зарецкого, ему в голову приходит та же мысль, что и мне.
- Да, - все-таки неуверенно кивает мелкая, опускаясь на диван, зарываясь пальцами в шерсть Вискаря. Она не смотрит ни на меня, ни на падшего, отворачивается.
- Дашку собирались там принести в жертву, - продолжает вместо Лебедевой Аарон. – Я ее оттуда вытаскивал.
Я сжимаю виски сильнее. Мысль такая очевидная и такая простая натягивает мои нервы, обжигает холодом еще сильнее.
- Ховринка, очевидно, заражает тех, кто в ней был, тут ты прав. Но не просто заражает, а оставляет нить, привязку, чтобы потом найти, чтобы потом сожрать. Надо отыскать того, через кого она действует. Наверняка есть марионетка. Не может не быть.
- Надо, - цедит Зарецкий, на его скулах все еще желваки, в глазах плещется ад, он стелется по комнате и дальше. – Но сначала надо найти эту связь в вас и оборвать. Понять, кто еще из собирателей и ведьм может быть связан с больницей.
- Почему они? Почему не та туева туча народу, которая там шляется и живет постоянно? – спрашивает Дашка.
- Ведьмы обладают силой воплощения, перерождения и внушения, у них есть связь с мертвыми. Я не имею в виду воскрешение, - качаю головой, собирая с пола бумажки. – Но зомби, наговоры, умение внушать что угодно и кому угодно делает их идеальными. Собиратели – чистая сила, тут все просто. Псы из охоты Каина – безумие. Но безумие, которое все-таки можно контролировать.
- А бесы и демоны? Они темные, наверняка тоже появлялись в Ховринке…
- Наверняка, - кивает Аарон. – Но эгрегор… Этот конкретный эгрегор, очевидно, понимает, что убийство беса, демона, падшего всколыхнет слишком много дерьма. Возможно, не убьет его, но станет помехой.
- Полагаешь, оно торопится? – спрашиваю, хмурясь.
- Да. Понять бы еще, почему…
Зарецкий все-таки звонит Доронину, и их разговор дружеским назвать можно только обдолбавшись до розовых слонов. Аарон выплевывает слова, будто бросается в Доронина камнями. Исходя из обрывков фраз Глеба, которые удается расслышать, он радует тем же. И прежде, чем я успеваю спросить, кого убили, когда Зарецкий кладет трубку, падший делает еще два звонка: главе Контроля и главе Совета.
Пока он говорит, я заканчиваю складывать бумаги, пристраиваю их стопкой на стол и всматриваюсь в фотографии Ховринки. Должно быть место, где эта дрянь прячется, концентрируется и собирается. Место, в котором она хочет воплотиться. Что-то закрытое и неприметное, что-то, что все обходят стороной, просто не замечая: и люди, и сектанты, и бомжи, и даже души. Тем более, его должны обходить стороной ведьмы и собиратели. Но на него должен был, по идее, натолкнуться Игорь. Ведь он хотел мне что-то показать, не просто так предложил встретиться именно в Амбрелле. Озеров должен был найти это место. Возможно, оно есть в его записях…
Ага, действительно, почему бы ему услужливо не нарисовать тебе карту, Громова? Не пометить чертов склеп, или что оно такое, крестиком?
- Теперь у нас развязаны руки, - удовлетворенно тянет Аарон, заставляя вынырнуть из мыслей и повернуться к нему. Он выглядит чуть менее напряженным, растирает ладонью щеку, бросает небрежно мобильник в кресло. – Саныч начнет продвигать идею о сносе Ховринки муниципальным дядькам. Волков подключит своих парней. Доронина разрешено игнорировать, впрочем, как и светлого и всю их компашку.
- Наверное, это хорошо, - киваю. – Кого убили, Аарон?
- Некую Елизавету Нефедову.
Я чертыхаюсь. Потому что… Потому что в самом начале всего этого дерьма Лизке казалось, что за ней кто-то следит, потому что Нефедову охранял Ковалевский. Но что собиратель, вытаскивающий души умирающих в хосписах стариков, делала в Амбрелле? Как ее туда занесло? Получается, мы ошиблись…
- Что не так, Лис? – немного подается ко мне Аарон. Он чувствует мое напряжение и мои сомнения, кажется, что в этой комнате их чувствует каждый, даже кот дергает своими локаторами, заползая лениво ведьме на руки.
