Боги специально сделали так, чтобы при всём желании не получилось ускорить процесс избавления от клетки. Вероятно, они хотели, чтобы дракон не только подпустил к себе человека, но и не мог быстро его прогнать. Мастер должен был некоторое время терпеть близость столь отвратительного ему создания, присматриваться к нему и, видимо, таким образом всё больше убеждаться, что люди вовсе не так уж и плохи.
На всякий случай мы попробовали ещё кое-что. По указанию Мастера я возложила на грудь не только ладонь, а всю руку до локтя. Но и это не сработало: решётка исчезала лишь под ладонью.
Когда мы благополучно убрали ещё два участка решётки, я перестала каждый раз поднимать руку, а просто, немного подержав её на одном месте и дождавшись, когда ладонь перестанет щипать, переводила её чуть в сторону. Я отогнала непрошеные мысли, что это слегка похоже на поглаживание.
Убедившись, что всё действительно получается как надо, дракон перестал смотреть на то, как постепенно исчезает решётка, и уставился на меня. Лучше бы на решётку смотрел… Я ведь только-только капельку успокоилась, осознав, что амулет пока держит оборону. А взгляд Мастера спокойствия определённо не добавлял. Ну нет, ни за что не подниму голову! Лучше буду смотреть строго на свою руку и постараюсь максимально сосредоточиться на задаче. Чем быстрее получится убрать чёртову решётку, тем быстрее всё это закончится.
Внезапно мне пришло в голову, что решётка-то, вероятнее всего, покрывает дракона полностью, а значит, мне придётся прикасаться вообще ко всем участкам его тела! Если защита амулета продержится, пока я очищаю грудь, живот и спину, то после этого придётся очищать и… всё остальное!
Мой взгляд сам собой метнулся к линии брюк. Ох…
Руку почему-то начало обжигать. Я невольно её отдёрнула и, тут же пожалев об этом, положила обратно. Но было поздно.
– Тебе очень неприятно прикасаться ко мне? – мягко и опасно уточнил Мастер. И хоть это больше походило на угрозу, однако всё равно почему-то кинуло в жар. Негромкий голос и ощущение его могучего тела под рукой как-то невольно придавали сказанному особую чувственность, скрадывая истинный смысл.
Я подняла голову и моментально попала в ловушку его глаз. Казалось, всё остальное попросту исчезло: кровать, комната, да и всё это здание целиком. В этот миг я видела только дракона, будто во всём мире остались лишь мы вдвоём. И его чёртов запах, волнующий и тревожный, вновь вызывал лёгкое головокружение.
Кажется, дракон понял, что моя реакция не имеет ничего общего с отвращением. Он чуть склонил голову набок, остро рассматривая моё лицо, будто только что увидел там нечто крайне занимательное и неожиданное для себя, а потом насмешливо вскинул бровь. Я почувствовала, как горят щёки. Чёрт, если посмотрю на него ещё чуть дольше, непременно зальюсь краской. А ведь у меня репутация роковой соблазнительницы!
Дракон почему-то не торопился прерывать неловкую паузу. Ох, ведь он по-прежнему ждёт ответа!
– Нет, Мастер… – Чёрт, ну до чего же интимно в данной ситуации звучит это обращение! Почему я раньше не замечала, насколько это сексуально? Он тоже, видимо, понял это.
От его тихого смешка мне стало ещё жарче. Невольно опустив взгляд, я упёрлась им в искривлённые в ухмылке губы и мысленно застонала. Ну как ухмылка может быть настолько чувственной? Она совсем не походила на ту жуткую улыбку, когда он впервые шёл со мной закрывать прореху в межмирье.
Я сглотнула, с трудом вспомнив, что уже пора в очередной раз передвинуть руку.
– Эля… – Он впервые назвал меня по имени. И как назвал! Ещё никто не произносил моё имя так. Мастер словно пробовал его на вкус. – Знаешь, о чём я сразу подумал, когда услышал, что в моём баре появилась известная соблазнительница, перед которой не устоит даже самый неприступный мужчина?
– О чём? – уточнила я еле слышно. Блин, нашёл когда поднимать эту тему!
– О том, что кто-то всё же прислал тебя в мой бар, дав задание соблазнить меня и заставить потерять бдительность. Ещё у прорехи я заметил, как меняется твоё платье, когда я к тебе приближаюсь. Позже, когда к стойке пару раз приблизились другие мужчины, с платьем ничего не произошло. Значит, оно настроено так, чтобы реагировать только на меня. Разве может это быть случайностью? В мою теорию не укладывалось только одно: ты упорно избегала прикосновений и по возможности старалась ко мне не приближаться без крайней необходимости. Однако это может быть лишь уловкой, чтобы разжечь мой интерес. Профессиональная соблазнительница вполне могла тонко сыграть на моих чувствах, заставив меня думать только о ней и о том, почему она каждый раз шарахается в сторону, не желая ко мне прикасаться. Если так, то уловка отлично работает.
Он усмехнулся, покачав головой.