В какой-то момент на нас вдруг обрушилось понимание: пора идти. Больше оттягивать нельзя. Мы будто чувствовали нарастающее нетерпение дракона. Казалось, будто воздух сгущался вокруг, а бар мелко пульсировал, словно его лихорадило. Хотелось задержаться ещё, но тогда дракон наверняка лично явился бы в комнату. А сейчас его лучше было не злить.
В покои Мастера мы шли молча, только тётушка всё сильнее и сильнее сжимала мою руку. В какой-то момент стало больно, но я не проронила ни слова.
Через несколько поворотов коридора перед нами возникли двери. Даже если бы я не знала, куда мы идём, всё равно, наверное, догадалась бы, что это именно покои Мастера.
Двери были большими, резными и старинными на вид. Они состояли из двух створок, а вместо ручек были металлические кольца. Более уместно такие двери смотрелись бы в каком-нибудь музее: они совершенно не подходили к современному интерьеру бара.
Когда мы остановились перед входом в покои, я почувствовала, что моё сердце пропустило удар. Начались проблемы с дыханием – ещё никогда, кажется, я не нервничала так сильно! Хотя в этом баре уже не раз возникали напряжённые ситуации.
Тётушка ненадолго замерла, словно набиралась решимости, а потом занесла руку, чтобы постучать, но не успела этого сделать.
Створки резко распахнулись, заставив нас подпрыгнуть. Точнее, их рывком распахнул Мастер: похоже, его терпение было на исходе.
Он выглядел непривычно: обычный костюм исчез. На драконе был лишь домашний комплект из свободных шёлковых брюк и небрежно накинутого на плечи шёлкового халата. И брюки, и халат были насыщенно-красными, с чёрной тесьмой по краю.
Босые ноги дракона утопали в мягком багровом ковре, который казался пропитанным кровью. Впрочем, возможно, это от страха мозг подкидывал мне именно такие сравнения. Распущенные по плечам смолисто-чёрные волосы Мастера были слегка влажными: видимо, он только что принимал ванну. Впрочем, они высыхали на глазах.
Если бы я не была напугана в этот момент до крайности, то наверняка замерла бы от восхищения: этот мужчина казался выходцем из самых жарких девичьих снов, о которых обычно никому не рассказывают.
Правда, во снах у него не было бы этой пугающей ауры, превращающей красивого мужчину в жуткое кровожадное божество, которому поклоняются и приносят жертвы, чтобы не вызвать его гнев. Или же в настоящего монстра, чья красота – лишь оружие, чтобы заворожить и приманить неосторожную добычу, пока она не приблизится и не позволит вонзить в себя зубы…
– Наконец-то! – произнёс он. От его острого, голодного взгляда мне стало ещё хуже. На дне чёрного глаза плавал красный огонёк, а голубой сверкал, как драгоценный камень: казалось, внутри него роятся белые искры. – Входи! Цин, твоё присутствие не требуется. Иди к себе и отдыхай. Я сам потом провожу её до комнаты.
Наверное, именно так чувствовали себя девственницы, когда их приковывали к скале, чтобы принести в жертву дракону…
Перешагивая порог, я думала только о том, доведётся ли мне покинуть эту комнату.
Разумеется, платье тут же отреагировало на близость Мастера: декольте вновь углубилось, платье слегка сжалось, заставив грудь приподняться, а подол вновь начал усиленно подчёркивать зад. Не знаю, заметил ли изменения Мастер, однако ничего не сказал. Впрочем, как раз это меня волновало меньше всего. С моей репутацией роковой соблазнительницы дракон вряд ли удивится тому, что я остановила выбор именно на таком платье, реагирующем на близость мужчин.
Покои Мастера так же сильно отличались от наших с тётушкой комнат, как богатый особняк отличается от крошечной однушки на окраине города. Чего только стоили высоченные потолки! Впрочем, в случае с драконом это казалось вполне себе рациональным решением. Нет, дело не в том, что он мог сменить облик в любой момент, а в том, что даже в человеческом обличье Мастер ощущался не так, как другие посетители бара. Мне с самой первой нашей встречи казалось, что вместе с ним в комнату входит что-то огромное и жуткое. Казалось, Мастер, появляясь, заполняет собой любое пространство.
Его покои состояли из нескольких комнат. Сразу за входной дверью располагалась библиотека: от пола до потолка были полки с книгами, а в углу стояли большой письменный стол и кожаное кресло. Видимо, библиотека выполняла ещё и роль кабинета. Хотя зачем Мастеру кабинет? Ни разу не видела, чтобы он принимал посетителей… впрочем, я провела в этом баре лишь несколько дней.
Ещё имелось огромное окно, через которое я по-прежнему видела знакомый город. Прямо сейчас за окном простиралась ночная улица, по которой радостно носились одуревшие от свободы разноцветные панталоны. Видимо, они в очередной раз сбежали от хозяина. Вокруг ближайшего столба, изображая ночного мотылька и самозабвенно завывая, летал упитанный кот.