Станочный парк был столь же жирный кусок трофеев, как боеприпасы и существовали даже заранее подготовленные планы по вывозу оборудования. Все это требовало времени и именно поэтому 2-й корпус так рвался вперед, частенько оставляя за спиной узлы сопротивления и обходя их. Тратить время и средства на уничтожение мелких гарнизонов не имело смысла. Без связи и отрезанные от основных сил чаще всего принимались отступать или вообще сдавались, оказавшись в окружении. А если кто и засядет надолго в окопах сзади в надежде на подмогу, так мало мешают.
Цель была впереди. Успеть захватить Ардар до подхода флота с подкреплениями. Да и под обстрелом главных калибров линкоров и тяжелых крейсеров затруднительно станет вывозить столь необходимое имущество. Тем более странно поведение штаба армии. Хлебников с Марченковым точно знали о начале вывода 1-го корпуса к горам. По планам действия должны быть совсем иные.
– В скором времени к вам на помощь прибудут шесть орудий 180 и четыре 200-линейных, установленные на железнодорожных платформах с соответствующим запасом снарядов. Два дивизиона новых 120-линейных бомбометов. Используйте их для взятия под контроль бухты. А также подойдут эшелоны с тремя тысячами новых добровольцев из жителей восточных районов, учебный батальон вашего корпуса, и 4,7,9, 11 кавалерийские полки. Это все, что возможно.
Марченков посмотрел на своего начальника штаба и беззвучно выматерился. Проявлять при телеграфисте и парочке офицеров свое отношение он не хотел. Никогда при посторонних не высказывался в адрес начальства. Хлебников другое дело. Они ним не первый год вместе служат и давно научились не только понимать, но и читать мысли друг друга. Свои люди.
Ничего удивительного, что его тянуло выругаться. Собравшиеся добровольцы, безусловно горят энтузиазмом, однако пороху редко кто нюхал и обучать людей некогда. Сходу совать в бой получить неоправданно высокие потери. Так мало того, учебный батальон, кузница кадров корпуса тоже кидают на амбразуры. Даже возьмут они Ардар, потом восстанавливать систему и поредевший корпус займет кучу времени и сил.
А конница только так именуется четыре полка – хорошо, если наберется в общей сложности с тыщенку человек на измученных переходами и маневрами лошадках. Максимум на что они способны, прикрывать фланги. В горах практически бесполезны. А у них дорога наверх. На Лысую высоту, на Двойной пик и желательно на еще несколько вершин хребта.
Ведь что значит взять Ардар? Это не ворваться в дома и на улицы. Это занять высоты вокруг города и выставить там наблюдателей и корректировщиков для артиллерии. Иначе флот не отпугнуть. А там еще и форт с его двумя бронированными башнями с 300-линейными орудиями, четырьмя 150-линейными и кучей дотов. А все это на острове, до которого не добраться так просто. Две лиги от берега немного, но попробуй на лодках под огнем преодолеть.
Хорошо еще главные калибры смотрят в сторону входа в бухту. Иначе неизвестно бы как обернулся штурм. Когда летят такие здоровые «чемоданы», как 300-линейные снаряды за пару десятков лиг, лучше спрятаться куда подальше, а не переть вперед на позиции под регулярными ударами. Именно этим и опасен флот.
– Приказываю, – продолжил читать Марченков, – окончательно разгромить 8-й пехотный корпус и продолжить наступление путем выдвижения вперед конных частей. Двигаться форсированным маршем к намеченной ранее цели. Воспрепятствовать королевской армии перегруппироваться и создать стойкую оборону. Если вы не считаете для себя возможным выполнить задание, так и сообщите. Крохин. Шаманов.
В этом месте Марченков откровенно побагровел. Сначала захотелось ответить на натуральное оскорбление как подобает солдату. Затем в голове на бешеной скорости пронеслись подобающие правильно воспитанному аристократу фразы: «Желая избегнуть случая, в котором объяснения могут быть неприятными, прошу соблаговолить увидеть, что по законам и правилам чести сей вопрос странен, нестерпимо оскорбителен и обиден. Покорнейше прошу остановить ваше внимание на невозможности выполнить требуемое действие. Ежели такая необходимость, уверьтесь – костьми ляжем согласно приказу».
Хорошо все-таки, что хоть в некоторых отношениях они далеко ушли от подобных построений речи. Шаманов требует конкретики и на этикет не обращает внимание. И то, какие из нас дворяне с длинной родословной.
В результате пришел к вполне ожидаемому результату. Выбора нет. Если не вырваться вперед, не дав подготовиться гарнизону в Ардаре, шансов закончить весеннюю компанию до подвозки подкреплений по морю к противнику будет мало. А это провал. Здесь они правы. Переводить военные действия из стремительных прорывов к позиционным действиям чистый проигрыш при нашем неравенстве сил и заметно уменьшившемся запасе снарядов. Пару дней таких боев и уже и трофеи закончатся. Будем рисковать.
Вслух он отчетливо произнес для телеграфиста:
– Передай. Приложу все силы для выполнения поставленной задачи. Комкор-2 Марченков.
– Удачи, – застрекотав в очередной раз, выплюнул телеграф.
