– Давай, – сказал Леснику и тот осторожно открыл дверцу, готовый моментально отскочить.
Сидевший с их стороны, в погонах полковника, вывалился наружу. Одного взгляда достаточно – покойник. Второй, был в армейской форме. Майор. Весь в крови и дырках от пуль. Не адъютант. Тот всегда на переднем сиденье рядом с водителем и тоже успокоился навек. Лесник стоял остолбенев и смотрел. У него акция первая.
– Документы! – зарычал Кормик, озираясь.
Рядом плотно стреляло несколько винтовок и еще два ППВ. Группа прикрытия вступила в перестрелку. Из Управления выбегали вооруженные люди. С караульной вышки вдоль улицы ударил пулемет. Идиоты. Пусть бессмысленно тратят патроны пока Холод не вернется. Они не зря выбрали такое место. Здесь их из здания и от ворот не достать. Близко, а как локоть – не укусишь.
– Уходить надо, – прокричал вынырнувший неизвестно откуда Стрелок. Он единственный в группе побывал на фронте, но в отличие от очередного прозвища стрелял отвратительно. В саперной роте палить приходилось редко. Зато создать мину из любого подручного материала никаких сложностей.
– Чирок?
– Ему хана. Без хирурга помрет через пару часов.
Вот тебе и умник, мелькнуло в голове. Сколько раз проигрывали сценарий, а полез. Все летело в полный Мрак. Вместо двухминутного дела начинались незапланированные трудности. Хорошо еще в переулке дожидаются лошадь с коляской.
– Так уносите, – крикнул. – На пролетку и забирайте. Я прикрою.
Стрелок кивнул и, поманив за собой Лесника, кинулся, пригибаясь к раненому. Засвистел разбойничьим образом, сунув в рот два пальца. Двое бойцов группы прикрытия сорвались с места и побежали к нему. Книжник заметно хромал и брючина у него в крови. Ничего страшного, иначе бы не скакал на манер скакового жеребца, а корчился, держась за ногу. Третий так и не поднялся с камней. Поза у него была такая, что проверять не требовалось. Мертв. Насмотрелся он на «Медицинской помощи». Человек после смерти будто расслабляется. А самое странное, становится заметно тяжелее.
Присел за машиной и принялся расчетливо отстреливать по три патрона. Сейчас он не столько старался попасть, сколько задержать врага и дать время остальным. Придавить их, не позволяя подойти ближе. Стрелял как на полигоне. Спокойно, оценивая наиболее опасных и деятельных. Очередная мишень выскакивает – выстрел!
Расстояние плевое, здесь ППВ самое то. Уж что-что, а сыну оружейного конструктора не уметь попасть в мишень стыдно. С малолетства с оружием дело имел. Двоих точно зацепил. Насколько серьезно не разобрать. Оттащили. Армейца не разобрать готов или нет, а в форме СПС дико орал. Это хорошо. Действует им на нервы и заставляет нервничать.
Боек щелкнул без толка. Все. Третья обойма закончилась. Что мог – сделал. Бросать ППВ жалко, но сейчас лишнее неудобство. В руке пистолет, в голове звучат слова присяги.
«Клянусь Богом всемогущим и всем, что мне свято, что буду следовать идеям Национальной Лиги и законам. Безусловно исполнять все приказы командиров. Всякую поверенную мне тайну буду строжайше соблюдать и ничего не выдам. Клянусь, что буду бороться за завоевание независимости Патры и во благо народа ее. Если я нарушу эту клятву, пусть меня настигнет смертная кара. Помоги мне Бог! Аминь!». Пошел!
Он рванул с места не хуже чемпиона по бегу, дважды шарахнувшись в сторону, не давая прицелиться. В переулке его ждал лучший друг боевика – велосипед. Скорость, неприметность и возможность маневрировать. Естественно не свой, а заранее украденный. Лучше бы, безусловно, мотоцикл, но их не так много. Проще отследить и сложнее воровать. Это дорогое удовольствие в подъезде или на улице без присмотра редко оставляют.
Он выскочил прямо на троих в черной форме. Видимо решили обойти опасного врага с тыла. Удивляться было некогда, раздумывать тоже. Он просто поднял руку и выстрелил с двух локтей в голову толстому типу с сержантскими нашивками. Прямо между изумленно выпученных маленьких глазенок. Потом во второго. Попал или нет, уже не узнал. Последнее, что увидел, был летящий в голову приклад.
– Вот здесь останови, – попросила Мата, показывая на въезд во двор.
Уилл послушно затормозил. Взялся возить девушку по срочным делам, будь любезен соответствовать роли. Задавать глупые вопросы не стоит. Все предельно ясно. Большая вывеска на здании красноречиво сообщала: «Мадам Киджоль».
Даже столь далекому от высокой женской моды человеку, как ему, было прекрасно известно имя. Он еще знал кое-что не являющееся всеобщим достоянием. Просто, потому что она как-то обратилась к нему за консультацией. Ничего страшного не обнаружил и расстались они довольные друг другом. По закону доктор обязан записать точные данные для отчетности и он заглянул в паспорт. Совсем не заграничный. Мадам на самом деле от рождения звалась крестьянкой Чесноковой и в далеких странах ей побывать не удалось.
