Прояснить подробности финансирования, как Лиги ветеранов, так и Национальной Лиги не представляется возможным. Без сомнения на первом этапе своего существования ЛВ постоянно нуждалась в деньгах. Источниками служили: членские взносы (10 «корон» в год – для многих серьезная сумма), пожертвования сторонников. Суммы, собиравшиеся после митингов, иногда исчислялись сотнями и даже тысячами «корон». По крайней мере, дважды отмечены серьезные поступления: завещание и деньги от эмигрантской общины. С выходцами из Патры представители Лиги и в дальнейшем плотно продолжали работать. Есть сведения о пожертвованиях и из Шилола.
Начиная с Камарена материальное положение ЛВ изменилось и начался процесс ее оформления в Национальную Лигу, что немаловажно. Увеличилось количество членов, завязались интенсивные контакты с серьезными предпринимателями. Если вспомнить политику Королевского правительства с введением таможенных пошлин на товары с Патры, ничего удивительного. Промышленники вряд ли являлись горячими сторонниками новой организации, однако выбрали неплохой способ давления на Баллин.
Расходы, а соответственно и поступления, проследить практически невозможно. Организация добровольная, отчитываться по закону не обязана, пока руководители не приобретают в личную собственность особняки. Тогда можно возбудить уголовное дело. В принципе бесперспективно. Любое имущество оформляется на партию и дело умрет не начавшись. Уж адвокаты у Лиги с недавних пор появись серьезные, а доказать что-либо крайне сложно. Документы о пожертвованиях с первых дней не хранятся. В Лиге вообще очень долго не имелось кассира, а практически все серьезные суммы проходили через С. Шманова, не отражаясь ни по каким бумагам, из неизвестных источников. Есть подозрение еще и по причине получения определенных сумм от уголовных элементов.
Шаманов спустился по широкой мраморной лестнице клуба, помахивая набитым саквояжем и не замечая роскошной обстановки. Конечно, сунь сюда любого из сельских ветеранов, максимум видевших помещичью усадьбу с черного входа можно и смутить. Правда есть шанс на обратную реакцию, когда начинают агрессивно хамить, но вряд ли господин Рогачев баловался наукой психологией и глубоко рассчитывал действия.
Обычный излишне упитанный тип сделавший состояние на спекуляциях и близким знакомстве с высокопоставленными людьми. Вечный посредник, принимающий свою персону слишком серьезно и надеющийся в очередной раз пролезть на чужом горбу повыше.
Борс Ветров поднялся из-за столика, где он изучал газету и торопливо сложив, засунул ее в карман. Пристроился рядом и они двинулись к выходу из клуба.
– Что пишут? – на ходу поинтересовался Стен.
– В парламенте Шиола идет обсуждение аграрной реформы.
– Мы подготовили проект и надеемся забросить его через сторонников партии прогрессистов. Приглашать к королю наши немытые патранские рожи пока не собираются, но дело сдвинулось.
– Вы все равно не получите «Землю – народу», – покосившись на него, заверил Ветров. – Максимум заморозка арендной платы.
– Не говори никому, – усмехаясь, сознался Стен, – но я и не рассчитывал получить много счастья для всех и повышение доходов ровно в два раза у каждого крестьянина. Стронуть с места ситуацию, заставить с собой считаться – вот первая задача. Это начало. Стоит фермерам слегка улучшить свою жизнь и вся их энергия моментально испарится. Крестьянство в целом страшно тяжело на подъем. Теперь моя цель – города. Не важно, – сам себя останавливая, отрезал, – что еще сообщают важного?
– Представителям торговой палаты Патрана Промышленный банк отказал в кредитах. При этом средства на компенсации синендцам неожиданно легко нашлись. Похоже, мы выступаем в роли иностранцев и правительство старательно топит индустрию острова. Глупейшее поведение!
