Я зачерпнула в ладонь ила, усадила туда пиявку и швырнула комок в зеленую ряску. Только сейчас я заметила, что руки у меня дрожат. Что за болван! Лживый, мерзкий предатель… Какая муха его укусила, что он вздумал явиться сюда… И что скажет Джейми?
Я вернулась к парнишке, который согнулся пополам и с крайним отвращением взирал на оставшихся пиявок. Еще одна, кажется, напилась. Я опустилась перед ним на колени и сковырнула пиявку, та свалилась на землю и лопнула.
— Ой! — вскрикнул мальчишка.
— Где твой отчим? — резко спросила я. Мало что могло отвлечь внимание мальчишки от собственных ног, однако мне это удалось. Он поднял голову и удивленно посмотрел на меня.
День был прохладным, но у него на лбу выступили капельки пота. Лицо поуже, а рот совсем не похож, подумала я. Пожалуй, сходство все же не столь разительное, как мне показалось вначале.
— Откуда вы меня знаете? — спросил мальчишка и заносчиво выпрямил спину, что при других обстоятельствах было бы крайне забавно.
— Я знаю лишь, что тебя назвали Уильямом, так? — Я обхватила себя за плечи в надежде, что ошибаюсь. Если он и вправду Уильям, то я знала о нем гораздо больше, но продолжать вряд ли стоило.
У мальчишки заалели щеки, он внимательно осмотрел меня с ног до головы, на время позабыв про пиявок, явно оскорбленный, что с ним так запросто говорит — до меня дошло только теперь — какая-то растрепанная ведьма в подоткнутой юбке. Либо потому, что он был хорошо воспитан, либо потому, что голос у меня отличался от внешнего вида, парень удержался от резких слов, готовых сорваться с губ.
— Да, верно, — коротко ответил он. — Уильям, виконт Ашнесс, девятый граф Элсмир.
— Все сразу? — вежливо заметила я. — Ничего себе!
Я ухватила одну из пиявок двумя пальцами и осторожно потянула. Она растянулась, словно резиновая, но не отлеплялась. Кожа мальчика потянулась следом, и мальчик слегка охнул от боли.
— Бросьте! — сказал он. — Она порвется!
Я поднялась на ноги и одернула юбку, приведя себя в более пристойный вид.
— Пойдем, — сказала я, протянув руку. — Отведу тебя в дом. Посыплем на них солью, вмиг отпадут.
Мальчик отверг протянутую руку и поднялся на ноги самостоятельно, слегка подрагивая. Потом огляделся вокруг, словно кого-то искал.
— Ищу папу, — ответил он на мой немой вопрос, — мы заблудились, и папа велел мне ждать у ручья. Не хочу, чтобы он тревожился, когда вернется и обнаружит, что меня нет.
— Не волнуйся, — сказала я. — Думаю, он сам уже отыскал дом. Тут недалеко.
Верное предположение, особенно учитывая, что наш дом поблизости единственный, и к нему ведет утоптанная тропинка. Скорее всего, лорд Джон Грей специально оставил мальчика и ушел вперед, чтобы предупредить Джейми. Очень предусмотрительно. Я непроизвольно поджала губы.
— Дом Фрейзеров? — спросил мальчик. Он осторожно шагнул, стараясь, чтобы ноги не соприкоснулись. — Мы пришли, чтобы повидать Джеймса Фрейзера.
— Я — миссис Фрейзер, — улыбнулась я. Надо было добавить «твоя мачеха», но я промолчала. — Идем.
Уильям шел за мной через лес так поспешно, что почти наступал мне на пятки. Я спотыкалась о корни деревьев и камни, так как не смотрела под ноги, борясь с искушением обернуться и заглянуть ему в лицо. Уильям, виконт Ашнесс, девятый граф Элсмир, был, может, и не последним человеком, которого я ожидала встретить в лесах Северной Каролины, но, если честно, в этом списке за ним следовал только король Георг — шанс на то, что он вдруг окажется у нас на пороге, был весьма маловероятен.
Чем он думал, этот… этот… я запнулась, подыскивая уничижительные эпитеты, которыми следовало наградить лорда Джона Грея, но сдалась, чтобы поразмыслить о том, как же теперь поступить. И тоже быстро сдалась, потому что ничего поделать я не могла.
Уильям, виконт Ашнесс, девятый граф Элсмир. Ой ли? «Как же ты поступишь, — свирепо думала я, мысленно обращаясь к лорду Джону Грею, — если мальчик узнает, что на самом деле он незаконнорожденный сын помилованного шотландского преступника? И, что важнее, что будет делать шотландский преступник? И что чувствовать?»
Я замерла на месте; мальчик запнулся, чтобы не врезаться в меня.
— Прости, — буркнула я, — показалось, что змею увидела.
Я двинулась дальше. Мысль, заставившая меня остановиться, вызвала резь в желудке, словно дюжина кислых яблок. Неужели лорд Джон затем и привел мальчика, чтобы открыть правду о его происхождении? Вдруг он намеревается оставить его с Джейми, то есть с нами?
Впрочем, подобный поступок не слишком характерен для человека, с которым я познакомилась на Ямайке. У меня были веские причины не любить лорда Джона Грея. Трудно питать искренние симпатии к человеку, который воспылал греховной страстью к твоему мужу, однако следует признать, что беспечность и жестокость были не в его характере. Напротив, он казался мне человеком добрым и честным — по крайней мере, пока я не узнала о его поползновениях в отношении Джейми.
