— Во второй раз я думал о тебе, — тихо сказал он, в темноте водя пальцем по ее лицу. — Я выжил. И попал в нужное время. Однако бриллиант, который дала Фиона, превратился в кармане в уголек.
— Значит, можно как-то управлять? — В голосе Брианны прозвучала надежда.
— Наверно. — Роджер колебался. — В книге было какое-то стихотворение, или, скорее, заклинание:
Брианна села, обхватив колени, и долго молчала.
— Полный бред, Гейлис умом повредилась, — промолвила она наконец.
— Может, и повредилась, но это не значит, что она не права. — Роджер потянулся кряхтя и сел на солому, скрестив ноги. — Это часть древнего ритуала, как мне кажется. Кельтская традиция. Слова про «четыре стороны света» восходят к кельтской легенде. Однако кинжал, алтарь, пламя — это все чистое колдовство.
— Она заколола мужа прямо в сердце и бросила его в огонь. — Брианна вспомнила запах бензина и горящей плоти в кругу на Крейг-на-Дун и содрогнулась, хотя в сарае было тепло.
— Надеюсь, что нам не потребуется человеческая жертва, — сказал Роджер, неловко пытаясь пошутить. — Будем надеяться, что хватит металла и драгоценных камней… На тебе что-то было, когда ты перешла?
— Твой браслет, — тихо ответила Брианна. — И бабушкино жемчужное ожерелье в кармане. Жемчуг не пострадал, хотя и прошел через круг.
— Жемчуг не драгоценный камень, — напомнил ей Роджер. — Он органический, как человеческое тело. — Он провел рукой по лицу. День получился долгим, и в голове начало пульсировать. — Выходит, серебро и золото. У тебя был серебряный браслет и ожерелье из золота и жемчуга. А твоя мать? На ней что было? Обручальное кольцо?
— Да. «Три точки — значит плоскость, и я держусь. Четыре — глубина земельных недр, пять — защитит, не пустит демона за мной», — прошептала Брианна. — Может, это значит, что для перехода нужны драгоценные камни? Это и есть те «точки»?
— Пожалуй. Гейлис рисовала треугольники и пентаграммы и составила список разных драгоценных камней с их предполагаемыми «магическими» свойствами. Она подробно не излагала — да и зачем бы, ведь она вела записи для себя, — но общая идея такова, что в земле пролегают какие-то линии, «линии власти», а камни отмечают те места, где эти самые линии подходят близко друг к другу и закручиваются в клубок, и в этом клубке время и пространство перестают существовать.
— Так что, если войдешь в один из них, можно выйти снова… где угодно?
— В том же месте, однако в разное время. И если считать, что у драгоценных камней есть своя сила, которая в состоянии немного менять линии…
— А что за камни нужны?
— Бог знает, — вздохнул Роджер. — Но лучшего варианта у нас нет, правда?
— Да. — Брианна согласилась, поразмыслив. — Только где мы найдем камни? — Она махнула рукой в сторону города и гавани. — Я не видела ничего подобного ни в Инвернессе, ни здесь. Думаю, нам нужно поехать в большой город — в Лондон, или, может быть, в Бостон или Филадельфию. Да и сколько у нас денег, Роджер? Мне удалось найти двадцать фунтов перед поездкой, и большая часть еще со мной, но этого же не хватит…
— В том-то и дело, — перебил он. — Я думал об этом, пока ты спала. Я знаю… то есть думаю, что знаю, где можно раздобыть один камень.
Роджер помедлил.
— Мне надо отправляться в путь немедленно, чтобы найти его. Человек, у которого он есть, сейчас в Нью-Берне, однако долго там не задержится. Если дашь мне немного денег, утром я найду лодку и буду в Нью-Берне на следующий день. Тебе, полагаю, лучше остаться здесь. Затем…
— Я не могу сидеть здесь!
— Почему? — Он потянулся к ней, нащупав в темноте. — Мне не хочется брать тебя с собой. То есть хочется, но здесь безопаснее.
— Я не о том, чтобы поехать с тобой, а о том, что не могу сидеть здесь, — повторила Брианна и схватила его за руку. Теперь, вспомнив, она снова разволновалась. — Роджер, я нашла его, нашла Джейми Фрейзера!
— Фрейзера? Где? Здесь? — Пораженный, он повернулся к двери.
