Закончив сей процесс и опустив килт, мужчина повернулся к таверне. И тут заметил Брианну. Она стояла неподалеку и смотрела на него. Хотя на ней была мужская одежда, он понял, что перед ним женщина.
Не было никаких сомнений, она узнала его с первого взгляда. Черты лица были такими же, как у нее самой: длинный прямой нос, волевой подбородок и по-кошачьи раскосые глаза.
Мужчина двинулся к ней из тени кленов, и солнце медными искрами озарило его голову. Брианна машинально подняла руку и поправила локон, упавший на лоб.
— Что ты здесь ищешь, деточка? — добродушно спросил он голосом более низким, чем она себе представляла.
— Вас, — с трудом выдавила Брианна. Казалось, сердце вот-вот выскочит из груди.
Он был настолько близко, что она почувствовала слабый запах его пота, смешанный с ароматом свежеспиленной древесины. Россыпь золотых опилок застряла в закатанных рукавах льняной рубашки. Осмотрев ее, мужчина прищурился, затем поднял рыжую бровь и, улыбнувшись, сказал:
— Извини, дорогуша, я женат.
Джейми хотел уйти, а Брианна не решалась схватить его за руку. Она лишь издала какой-то невнятный звук. Он остановился и внимательно посмотрел на нее.
— Я имел в виду, что моя жена дома, недалеко отсюда, — добавил он, чтобы показаться учтивым, — но…
Потом он разглядел грязную одежду, дыру на пальто и обтрепанные рукава.
— Хм, — сказал Джейми совсем другим тоном и потянулся к набедренной сумке. — Ты голодна? Давай подкину тебе пару монет.
Брианна едва дышала. Темно-синие глаза смотрели на нее с мягкостью и добротой. Ее взгляд остановился на расстегнутом вороте рубашки, за которым виднелись волосы, отливающие золотом на фоне загорелой кожи.
— Вы Джейми Фрейзер?
— Да, — настороженно сказал он. Его лицо напряглось, глаза сузились. — Ты кто? У тебя есть письмо для меня?
Внезапный приступ смеха подступил к ее горлу. Письмо?
— Меня зовут Брианна.
Он понял. Он знал это имя.
Она с трудом сглотнула, чувствуя, как ее щеки налились красным, будто полыхали от пламени свечи.
— Я твоя дочь, Брианна.
Она почувствовала вспышку радости, увидев, что он тоже побагровел, отметив про себя, что это, очевидно, их родственная черта. Точно так же, как и он, она пыталась совладать с собой, чтобы скрыть волнение.
Джейми наконец оторвал взгляд от ее лица и внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ей показалось, что в его взгляде мелькнуло беспокойство.
— О боже, — прохрипел он, — какая же ты высокая!
Ее только что угасший румянец засиял с новой силой.
— Интересно, и чья же в том вина? — Она выпрямилась во весь рост, расправила плечи.
— О нет, — воскликнул Джейми, — я не это имел в виду! Я лишь…
Он замолчал, глядя на нее с восхищением. Его рука сама по себе поднялась в воздух и словно повторила очертание ее лица, шеи, плеча, будто он боялся прикоснуться к ней по-настоящему.
— Это действительно ты? — прошептал Джейми. — Это ты, Брианна?
Он произнес ее имя со странным акцентом, услышав который, она невольно вздрогнула.
— Это я, — сказала она, улыбнувшись. — Ты сомневаешься?
Его губы, не совсем такие, как у нее, а шире и полнее, задрожали.
— Нет, не сомневаюсь. Не сомневаюсь!
Он слегка коснулся ее лица, провел пальцами по волосам, дотронулся до виска.
— Я подумать не мог, что ты так выросла. Я видел фотографии, но думал о тебе как о маленькой. Я и представить не мог…
Джейми замолчал, когда взглянул в ее глаза, глубокие и синие, обрамленные густыми ресницами, такие же, как у него.
— Фотографии, — сказала она, чувствуя, как счастье накрывает ее новой волной, — ты видел мои фотографии… Значит, мама тебя нашла? Когда ты говорил про жену…
— Клэр, — перебил он ее. Широкий рот растянулся в улыбке, глаза загорелись. — Ты не видела ее? Да она с ума сойдет от счастья!
Мысли о маме потрясли Брианну, слезы, словно водопад, хлынули по ее щекам. Слезы радости.
— Не плачь, девочка, — сказал Джейми встревоженно. Он отпустил ее руки, достал большой помятый носовой платок из рукава и вытер слезы на ее щеках. — Успокойся,
— Все хорошо, — повторила она, — это от счастья. — Брианна взяла платок, утерла глаза и высморкалась. — Что значит слово, которое ты сейчас сказал, «
— Ты не говоришь на гэльском? — Джейми покачал головой. — Нет, конечно, ее некому было учить, — пробормотал он как будто про себя.
— Я выучу, — твердо сказала она, вытирая нос. — Так что это значит?
— Это значит «девочка».
Оба стояли как вкопанные, пораженные нежностью и трепетом, не отводя взгляда друг от друга и не в силах подобрать больше слов.
— Па… — начала Брианна. И замерла, охваченная сомнением. Как к нему обращаться? Папой для нее всегда был Фрэнк Рэндалл, и называть так другого человека было бы предательством по отношению к нему. Джейми? Тоже нет. А «отец» звучит слишком строго…
Он заметил, что Брианна растерялась, и пришел на помощь.
— Можешь называть меня па. Если, конечно, не возражаешь.
— Па, — сказала она, чувствуя, как улыбка вновь заиграла на лице, — это по-гэльски?
— Нет. Это… просто.
