Краем глаза я заметила, как резко обернулась Брианна, мигом забывшая о созерцании висевших на стене молотков и пил. Ее юбки с шорохом разметали древесную стружку, усыпавшую пол мастерской до самых щиколоток.
— А вы знаете, как зовут того чужака? — тревожно спросила она. — Или хотя бы как он выглядит?
Синклер удивленно воззрился на нее. Он был очень странно сложен: плечи узкие, а руки такие огромные и мощные, будто их позаимствовали у мужчины раза в два крупнее. Он глядел на Брианну, а сам большими пальцами поглаживал обруч, все быстрее и быстрее.
— Ну, как он выглядит, мистрис, сказать не могу, — ответил Синклер вежливо, но с таким голодным блеском в глазах, что я чуть было не выхватила обруч и не стянула его вокруг тощей шеи. — А вот представился он Ходжепайлем.
Надежда, вспыхнувшая было на лице Брианны, угасла, хотя девушка все-таки улыбнулась самыми уголками губ.
— Вряд ли это Роджер… — пробормотала она мне.
— Наверное, — согласилась я. — Ему нет нужды называться чужим именем. — Я повернулась к Синклеру. — А о человеке по имени Уэйкфилд вы не слышали? Роджер Уэйкфилд?
Тот уверенно затряс головой.
— Нет, миссус. Хозяин велел, если такой вдруг объявится, сразу отвезти его к вам. Едва ваш Уэйкфилд ступит на эти земли, вы первая о нем услышите.
Брианна вздохнула, пряча разочарование. Стояла уже середина октября, и хотя моя дочь ничего не говорила, ее тревога росла с каждым днем. И не только ее — Брианна рассказала нам, что затеял Роджер, и долгими бессонными ночами меня теперь преследовали мысли о многочисленных бедах, которые могли настигнуть его в пути.
— …а еще насчет виски, — снова заговорил Синклер.
— Виски? Ходжепайль спрашивал о Джейми и виски?
Синклер кивнул и наконец-то отложил обруч.
— Ага. Никто, конечно, ему и слова не сказал. Но тот, кто с ним разговаривал, решил, что этот человек — солдат. Красномундирникам никогда не удается отмыть голову от муки.
— Но одет он был не в форму?
Пехотинцы заплетали волосы в тугую косицу, подкладывая валик из овечьей шерсти и присыпали рисовой мукой, которая в нашем климате тут же смешивалась с потом и превращалась в тесто. Впрочем, Синклер, наверное, говорил больше о манерах чужака, нежели о его внешнем виде.
— Не-а, прикинулся торговцем мехами, а сам держался так, будто ему в задницу впихнули шомпол. Ну и чеканил каждое слово, как на плацу. По крайней мере, так Джордж Макклинтон рассказывал.
— Может, кто-то из людей Мурчисона… Спасибо, я передам Джейми.
Мы с Брианной вышли из бондарни, размышляя, ждать ли проблем от этого Ходжепайля. Вряд ли его появление сулит опасность: Фрейзер-Ридж располагался в неприступном месте (поэтому-то Джейми его и выбрал). Добраться до него было нелегко, но все неудобства с лихвой компенсировались, если речь заходила о возможном нападении. Нет, во Фрейзер-Ридже нам опасаться нечего.
И пусть Мурчисон сколь угодно бесится со злости и посылает к нам шпионов, ему никогда не позволят отправить вооруженный отряд в далекий поход по неизведанным горам ради одного-единственного винокуренного заводика, который производит каких-то сто галлонов в год.
Лиззи с Иэном ждали снаружи, собирая щепу для растопки, благо возле бондарни высились огромные горы стружки и ненужных кусков дерева и коры. В них стоило покопаться, чтобы пополнить наши запасы.
— Милая, вы с Иэном займетесь бочками? — спросила я Брианну. — А я хочу взглянуть на Лиззи при дневном свете.
Дочь, по-прежнему думая о своем, кивнула и отправилась на помощь Иэну, который грузил в фургон полдюжины бочонков — маленьких, но весьма тяжелых.
Именно талант делать такие бочки позволил Ронни Синклеру получить землю и открыть мастерскую. Хоть он был человеком весьма неприятным, далеко не каждый бондарь умеет обжигать дубовую заготовку так, чтобы придать дереву красивый янтарный цвет вкупе с дымным ароматом, который передавался виски, облагораживая напиток.
— Иди-ка сюда, солнышко. Дай на тебя посмотрю.
Лиззи послушно распахнула глаза, позволяя мне оттянуть веко и изучить склеру. Девочка была до ужаса худой, зато противно-желтый оттенок кожи уже исчез, и глаза стали почти белыми. Я осторожно помассировала ей шею — опухоль с лимфатических узлов еще не спала, но выглядели они гораздо лучше.
— Ты как себя чувствуешь, девочка моя?
Она застенчиво потупилась. После того как Иэн привез ее три недели назад, Лиззи впервые вышла из дома и все еще неуверенно держалась на ногах — точь-в-точь как новорожденный теленок. Однако настой коры хинного дерева сделал свое дело, и за последние дни новых приступов лихорадки не было.
— Миссис Фрейзер… — заговорила она, и я вздрогнула от неожиданности. Стеснительная Лиззи никогда не обращалась ко мне или Джейми напрямую, обычно она передавала свои просьбы через Брианну.
— Да, солнышко?
— Я… я нечаянно услышала, что сказал бондарь — что мистер Фрейзер отдал распоряжение насчет друга мисс Брианны. Я бы хотела…
Девчушка смущенно замолчала, и на прозрачных щеках выступил румянец.
— Что, милая?
— Он не мог бы и о моем отце что-нибудь разузнать? — махом выпалила она, еще сильнее заливаясь краской.
