На секунду Боннет заткнулся, чтобы плюнуть в ладонь и тщательно растереть слюну между бедер Брианны, после чего приступил к делу. Одной рукой тиская ей грудь, другой он помог «Леруа» найти правильный путь, похвалив мимоходом «уютную норку», и дал себе волю.
Это длилось две минуты, может быть, три. А потом все закончилось, и Боннет рухнул на нее, мокрый от пота. Он по-прежнему мял ей грудь; светлые волосы рассыпались по ее щеке, влажное дыхание жгло шею. Впрочем, он хотя бы больше не пел.
Несколько бесконечных минут Брианна лежала, устремив взгляд в потолок, где плясали солнечные пятна от бликов на воде. Наконец Боннет вздохнул и неторопливо перекатился на бок. Он задумчиво почесал волосатое бедро.
— Неплохо, сладкая, хотя бывали у меня кобылки и поживее. Шевели в следующий раз задницей, а?
Он сел, широко зевнул и стал приводить одежду в порядок. Брианна отползла к краю кровати, а потом в страхе, что он решит ее удержать, одним движением вскочила на ноги. Голова кружилась, и воздуха не хватало, словно Боннет по-прежнему придавливал ее к матрасу.
Плавая в тумане, она подошла к двери. Та была заперта. Дрожащими пальцами Брианна дернула защелку раз, другой, как вдруг услышала за спиной голос Боннета и изумленно обернулась.
—
— Я сказал, кольцо на столе, — повторил тот, натягивая чулки. Он махнул рукой на невысокий столик возле стены. — И деньги там же. Бери что хочешь.
Поверхность стола больше напоминала сорочье гнездо, он весь был засыпан безделушками: чернильницами, украшениями, сломанными перьями, стальными пуговицами, обрывками бумаг, накладными — и монетами: серебряными и медными, бронзовыми и золотыми из самых разных стран.
— Ты предлагаешь мне
— Я всегда плачу за удовольствие, — заметно удивился тот. — А ты что думала?
В каюте все казалось неестественно ярким, Брианна видела каждую деталь, каждую мелочь — будто во сне, который вот-вот развеется.
— Ничего я не думала.
Шаль лежала на полу возле стола. Брианна подобрала ее, стараясь не думать о вязкой жидкости, стекающей по бедрам.
— Я ведь честный человек… для пирата, — рассмеялся Боннет. Он встал, надел башмаки, прошел мимо Брианны и одним движением открыл защелку.
— Не стесняйся, милая, — небрежно указал он стол. — Заработала.
Брианна слышала, как удаляются его шаги, потом до нее донесся взрыв мужского смеха и пара грубых одобрительных реплик, затем голос Боннета изменился, посуровел; капитал отдал приказ, и над головой торопливо зашлепали босые ноги. С играми покончено, Боннет занялся делом.
Кольцо лежало в кубке из коровьего рога, в груде костяных пуговиц, обрывков бечевки и прочей дряни. Такой же дряни, как и сам капитан.
Руки отчего-то тряслись, и кольцо ускользало из пальцев. Тогда Брианна взяла кубок и высыпала все его содержимое в карман.
Она шла по темному коридору, нащупывая в общей куче кольцо, цепляясь за него, словно за талисман. Мимо сновали моряки, слишком занятые, чтобы обращать на нее внимание, разве что кое-кто бросил похотливые взгляды. Ее ботинки стояли на краю стола; подбитые носы блестели в солнечном свете, проникавшем сквозь решетку.
Брианна обулась, ровным шагом вышла на палубу и спустилась по трапу. На губах стыл вкус крови.
— Я сперва думала, что смогу притвориться, будто этого не было, — тихо выдохнула она. Руки Брианна прижимала к животу, словно пряча. — Как видишь, не вышло…
Я на секунду задумалась.
— Когда? Сколько прошло времени после того, как Роджер?.. Ну, вы с ним?..
— Два дня.
— Тогда почему ты уверена, что это не он? — поразилась я. — Ты же не пила таблетки, а Роджер вряд ли запасся в дорогу презервативами.
Брианна слегка улыбнулась, и на щеках у нее выступил румянец.
— Уверена. Он… в общем…
— Прервал половой акт?
Она кивнула.
Я протяжно выдохнула сквозь стиснутые зубы.
— Знаешь, что бывает с людьми, которые практикуют этот метод контрацепции?
— Что? — настороженно спросила Брианна.
— У них рождаются дети.
Роджер опустил голову и поднес к лицу сложенные ладони. Большая удача, что он заметил среди деревьев зеленоватый блеск воды, иначе в жизни бы не нашел ручей.
Тот выбивался из трещины в камне, приятно освежая лицо и руки. Скала была гладкой, темно-зеленой, а земля вокруг — влажной, изрытой корнями и поросшей густым мхом, сверкающим не хуже изумрудов на полуденном солнце.
Мысль о том, что скоро (может, всего-то через час) он увидит Брианну, успокаивала досаду ничуть не хуже, чем холодная вода — пересохшее горло. Хоть у него и украли лошадь, по крайней мере, это случилось в самом конце пути.
Странно, что на эту дряхлую кобылу вообще кто позарился. Слава богу, хватило ума держать ценные вещи при себе, а не в седельных сумках. Роджер прижал руку к карману, чувствуя внутри успокаивающую тяжесть.
