Собственно, кроме лошади он потерял разве что пистолет — столь же древний, как и это упрямое животное, — немного еды, да флягу с водой. Последняя утрата ощущалась особенно остро, пока он брел по пыльной дороге под жарким солнцем, но теперь и эту маленькую проблему удалось решить.
Роджер поднялся, и ноги увязли в сырой глине, оставляя на зеленом мху темные следы. Он вытер грязь о ковер из сухих листьев и хвои, потом, как мог, отряхнул пальто от пыли и расправил засаленный платок на шее. Костяшки пальцев царапнуло щетиной — бритва тоже хранилась в седельных сумках.
В общем, выглядел он как настоящий головорез. Не самый лучший вид для знакомства с родителями. Впрочем, Роджера мало заботило, что о нем подумают Клэр и Джейми Фрейзер. Сейчас его волновала только Брианна.
Ей удалось-таки найти родителей, и Роджер надеялся, что она, радуясь воссоединению с близкими, найдет в себе силы простить предательство. Боже, каким он был глупцом!
Настоящий дурак: недооценил ее упрямство, не был с ней до конца честен, пытался силой удержать ее в будущем — ради нее самой, конечно же… и, в общем-то, это было разумным решением, учитывая все, с чем он столкнулся за последние два месяца.
Роджер отвел низкую ветвь ладанной сосны — и с испуганным возгласом отпрянул, потому что перед самым лицом пронеслось что-то черное.
Хрипло-раскатистое «каррр!» обозначило, что противником его был ворон, и к нему, судя по хлопанью крыльев, прибыло подкрепление. Мимо уха просвистел еще один черный снаряд.
— Эй, пошли прочь!
Роджер увернулся от очередной взбесившейся птицы. Похоже, он набрел на гнездо, и воронам это не понравилось.
Первый ворон вновь атаковал и сбил шляпу в грязь. Птицы были на удивление злобны, они нападали, совершенно не смущаясь размеров противника. Еще одна пролетела мимо, зацепив когтями плечо и выдрав клок ткани. Роджер подхватил шляпу и побежал.
Ядров сто спустя он замедлил шаг и оглянулся. Птицы его не преследовали, должно быть, он ушел от места их гнездования.
— Да уж, мистеру Хичкоку и не снилось… — пробормотал Роджер, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы.
В густом лесу голос звучал глухо, словно в подушку. Вокруг было очень тихо, наверное, хищные вороны спугнули остальных птиц. Неудивительно, что шотландцы считали их вестниками беды: проведи Роджер в этих местах еще немного времени, и он сам уверует во все древние легенды, которые прежде считал не более чем красивыми сказками.
Несмотря на грязь, опасность и бытовые неудобства, Роджер не мог не признавать очарования нынешней жизни; особенно когда воочию видел, как люди непринужденно пользуются вещами, которые в его время считаются ценнейшими музейными экспонатами. Если бы не Брианна, он ни капельки не жалел бы о своем путешествии… пусть даже впечатление здорово подпортил Стивен Боннет и те мерзости, что Роджер наблюдал на борту «Глорианы».
Он снова прикоснулся к карману. Ему повезло, у Боннета был не один камень, а целых два. Неужто они и впрямь сработают? Роджер пригнулся и пару шагов проделал едва ли не на четвереньках — так низко переплетались ветки. Даже не верится, что эта тропинка ведет к жилью…
— Мимо не пройдете, — заверяла его девушка с мельницы, и Роджер теперь понимал, откуда такая уверенность. Он просто не сумел бы никуда свернуть.
Сосны и клены стояли стеной, лишь тропинка угадывалась тенистым тоннелем. Роджер понятия не имел, как далеко еще до гребня горы.
— До заката доберетесь, — говорила девушка, а день уже клонился к вечеру. Впрочем, тогда у него была лошадь. Не желая ночевать в лесу, Роджер ускорил шаг.
Мысли невольно убегали вперед.
Как прошла встреча Брианны с родителями? Что она думает о Джейми Фрейзере? Оказался ли он именно таким, как она представляла, или мать приукрасила образ своего возлюбленного шотландца?
Что ж, по крайней мере, она познакомилась с отцом…
А вот и конец пути! Сквозь зеленую завесу прорвалось солнце и пламенем заплясало по осенним листьям.
Ослепленный светом, Роджер вышел из темного тоннеля и оказался вовсе не на гребне, как ожидал, а на небольшой поляне, окруженной багряными кленами и золотыми дубами. Она чайным блюдцем лежала на солнце, окруженная непроницаемой стеной леса.
Озираясь в поисках тропинки, Роджер вдруг услышал лошадиное ржание и увидал свою дряхлую кобылу, которая мотала головой, пытаясь освободиться с привязи.
— Чтоб меня! — изумился он. — Ты-то какого черта здесь делаешь?
— Это тебя надо спросить, — ответили вдруг ему.
Из-за дерева, к которому была привязана кобыла, показался высокий парень. Он нацелил на Роджера пистолет… между прочим, его собственный. Роджера это крайне возмутило, а еще вызвало нехорошие подозрения. Он глубоко вздохнул, пряча страх.
— У тебя мой конь и мой пистолет. Что еще от меня ты хочешь? Мою шляпу?
Он протянул парню потрепанную треуголку. Грабитель не догадывается, что зашито у Роджера в кармане, он никому не говорил о камнях.
Парень — скорее даже подросток — шутку не оценил. Он взглянул на кого-то за спиной Роджера. Тот обернулся… и замер, словно пораженный громом.
