В общем, было в девушках послевоенных лет что-то подлинно неиссякаемое. Многие обитательницы «Барбизона» откладывали средства на дальнейшую учебу, как семнадцатилетняя Хелен Синклер, с «тягучим – протяженностью в весь Техас – техасским выговором» [20], которая снималась для модного журнала за триста долларов в неделю, чтобы учиться на художника-модельер а. Кэтлин Кэрнс из Детройта пела песенки для рекламных объявлений, чтобы платить за уроки вокала, а уроженка Сан-Антонио Дороти Уайт учила музыке обитателей зажиточных пригородов, чтобы накопить на собственные занятия музыкой. Джоан де Бей Мерчисон из Кивани, Иллинойс, открыла рекламное агентство на заработки от съемок в телерекламе, а Клер Маккуиллен доходы от работы моделью вложила в уроки рисования и вскоре стала независимым рекламным художником. Управляющий «Барбизона» Хью Дж. Коннор [21] рассматривал любое повышение статуса и образования как общую победу и присылал цветы тем, кто этого добился, в особенности если знал, как нелегок был путь. Он широко улыбался, рассказывая кому-нибудь, как та или иная постоялица «Барбизона» стала из продавщиц закупщицей, из девушек со стойки регистрации попала на обложку журнала, из секретарш сделалась ответственным сотрудником компании. Пусть кукольный дом «Барбизона» и был полон манящих молодых красоток, но за привлекательным фасадом укрывалось много чего еще. Да, многие из молодых женщин на самом деле в итоге стали просто женами и матерями в тех самых городках, из которых приехали, но их цели в Нью-Йорке были так же масштабны, как у самой Бетси Талбот Блэкуэлл.
Хью Дж. Коннор прекрасно знал о тонкостях ведения бюджета и финансовых затруднениях обитательниц «Барбизона». Каролин, к примеру, была завалена работой, но денег в банке у нее от этого прибавилось не сразу: Коновер снискал дурную славу за то, что не платил своим моделям вовремя (в итоге в 1959 году это стоило ему нью-йоркской лицензии), и, проработав на него два месяца, она все еще ничего не получила. И если бы только она одна. Нью-йоркским моделям надоело подолгу ждать гонорар (иногда не дожидаясь его вовсе), и вскоре они стали шепотом рассказывать друг дружке о новом агентстве, которым заправляли женщины. Их было две: профессиональная модель Натали Никерсон и ее подруга Эйлин Форд. Натали, высокая длинноногая блондинка, была успешной моделью агентства Пауэрса. Но, как и остальные, устала от того, что ей не платили. И они с Форд, занимавшейся наймом моделей, стали строить планы. Они познакомились в 1945 году, когда Натали ушла с самолетосборочного завода в Финиксе, Аризона, на котором в войну работала на вертикальносверлильном станке. Натали уехала в Нью-Йорк [22] после того, как непосредственное начальство присвоило себе патент на ее изобретение, призванное облегчить производство самолетных высотомеров, – его внедрение принесло компании прибыль. Она стала искать себе работу модели, но в одном агентстве за другим, увидев тонкую фигурку ростом 177 сантиметров, говорили: спасибо, вы нам не подходите. Такая наружность не считалась «продающей». Так что Натали – подобно Каролин, не чуравшаяся тяжелой работы, – устроилась в отель, где с полуночи до семи утра нажимала клавиши счетной машинки. После чего спешила в свой номер, спала несколько часов и снова обивала пороги фотографов. Наконец ей удалось убедить одного попробовать ее потенциал, и фотографии сразу же купили; спустя пару месяцев Натали получала двадцать пять долларов за час и к концу года работы высокооплачиваемой манекенщицей накопила огромную сумму – 25 000 долларов.
Натали начинала свою жизнь в Нью-Йорке в хостеле при церкви [23]; но как только ее статус в качестве модели возрос, жилищные условия тоже улучшились: она переехала в «Барбизон». Ей хотелось, чтобы об этом узнали, и она заказала специальные канцелярские принадлежности, чтобы сообщить всем свое место в мире: «НАТАЛИ, „БАРБИЗОН“, 140 ВОСТОЧНАЯ 63-Я УЛ., НЬЮ-ЙОРК 21». Эйлин Форд, которая некогда нанимала ее на работу, подружилась с ней и частенько ночевала на кушетке в ее номере «Барбизона», если возвращаться домой к мужу на Лонг-Айленд было уже поздно. Они с Натали часами лежали и болтали о модельном бизнесе, который обе так хорошо знали. И подобно тому, как Натали изобрела способ улучшить производство высотомеров, она придумала, как сделать лучше модельный бизнес (и точно так же, как на самолетосборочном заводе, она не получит ни патента, ни внятного финансового вознаграждения) [24].
