– Это напиток «Друг творца», – голосом Бенедикта Спинозы сообщил из-под потолка воздушный разведчик. – Он действительно стоит немало… но он того стоит! Я уже навел справки. Подается только в «Богеме», в его состав входят вина «Радужное», «Лучистое», «Буджакское» и «Биомицин», портвейны «Розовый» и «Особый лисаветский», настойка «Стрелецкая», абрикосовая наливка и коньяк «Десна». Плюс некий ингредиент, информация о котором является секретом питейного заведения. Вопрос этот неоднократно обсуждался, пользователи высказывали разные мнения. Говорили о лепестках шиповника, петрушке, сосновой хвое, лаке для волос, скипидаре и прочем, но ни одно предположение не стало доминирующим.
– Хорошая смесь, – проворчал Хорригор, но уже без возмущения. – Однако цену могли бы и снизить. А творцы-то каковы? Изрядно попили на дармовщинку!
– Будем считать, что мы внесли свой вклад в развитие культуры, – сказал Аллатон. – Общение с нами и совместное винопитие, безусловно, послужило катализатором, и, может быть, кто-то из наших вчерашних собеседников уже сочиняет очередной литературный шедевр или рисует нечто необыкновенное.
– Да, встреча с нами пройти для них бесследно никак не могла, – согласился Хорригор. – Мы дали их творчеству новый толчок! А ты еще не хотел идти. Я же говорил, что контролирую себя. Посидели, пообщались, выпили в меру и с достоинством удалились. Не засиживались до выпадения из реальности.
– С достоинством удалились… – повторил Аллатон, морща лоб. – Что-то не могу вспомнить, как мы удалились.
– Зато я все помню, – веско заявил Хорригор. – Попрощались и ушли. Правда, пришлось тебя немного поддерживать под локоток, но это уже мелочи. А потом и меня проняло – уже здесь, в номере. Отключился и спал так, как будто три дня мешки тяжелые таскал.
– Я тоже давненько так не проваливался в сон, – кивнул руководитель пандигиев. – Наверное, все дело в этом лаке для волос или как там его? – Он взглянул на диск воздушного разведчика.
– Да, лак для волос, – подтвердил Спиноза. – Если он действительно там присутствует.
– Кстати, я применял его в некоторых магических обрядах, еще в юности, – заметил Хорригор. – Довольно эффективная штука. Правда, далеко не всякий лак для этого подходит.
– Если речь зашла о магии, – сказал Спиноза, – то хочу сообщить, что воздушный разведчик влетел сегодня в ваш номер прямо сквозь закрытую дверь.
– Неплохо! – оценил Аллатон. – Возможно, это новое свойство пригодится при проникновении в валы Можая. Процессы идут, уважаемый Бенедикт, процессы идут!
– Только бы не зашли слишком далеко, – буркнул Хорригор. – А то потом и не справимся.
– Коллеги, моя магия не может причинить никакого вреда, – прожурчал танк мягким баритоном. – Она направлена только на благо прогрессивных сил. Хотя если покопаться в истории…
– Вот именно! – кивнул иргарий.
Разговор был прерван жужжанием большого настенного комма. На экране появилось лицо Стимса Дышкела, и на лице этом читалась озадаченность.
– Добрый день, коллеги, – сказал ученый. – Не стал бы мешать вашему отдыху, но возникли вопросы. И даже проблемы. Собственно, проблемы не у нас, а у городских властей. Они с раннего утра пытались найти ответы, ничего не добились и обратились к нам, в Академию. И я решил проконсультироваться с вами, коллеги.
– И очень правильно сделали, – важно кивнул Хорригор. – Знаний нам не занимать. Излагайте.
– Где-то с двадцати трех часов вчерашнего дня и до шести часов дня сегодняшнего в городе произошли странные явления, – приступил к рассказу Стимс Дышкел. – Возможно, их было и больше, но установлены три. Не исключено, что будут и новые сообщения. Первое явление такое: согласно показаниям камер видеонаблюдения, в двадцать три сорок три из колонны, на которой установлена фигура Ангела-хранителя, прорезались ветки с набухшими почками. Отмечу, что колонна сделана из мрамора, и никаких деревьев у нее внутри быть не может. Тем не менее ветки имеют место быть, и, по заключению специалистов, это ветки липы.
– Липы? – переспросил Хорригор.
– Да, липы, – подтвердил ученый. – Вполне обычное дерево для Лисавета. Если посмотрите вниз, на набережную, то увидите немало таких деревьев. Но стволы у них не мраморные, и в этом существенная разница. Второе необъясненное явление зафиксировано примерно в то же время. На центральной площади один из фонтанов где-то в течение двадцати – двадцати трех минут удивлял и радовал горожан тем, что из него били струи не воды, а пива. Как показал анализ, это пиво «Янтарь», свежее. Тщательная проверка показала, что попасть в водопровод оно никак не могло.
– Оригинально… – пробормотал Аллатон. – Но гораздо хуже, когда пиво в воду превращается.
