– Да, мы на Мукку летели, – кивнула Маркасса. – Тут целая история! Сели на межсистемник до Балфи, пошли поужинать. Заведение приличное, салфетки чистые, никто под столом не валяется. Народу немного, унивизор что-то лопочет… в общем, все очень культурно. Уир подсел к одному – такой интеллигентного вида мужчина, и знаешь, этак деликатно рюмку держит, буквально кончиками пальцев. И пьет мелкими глоточками, как птичка какая-нибудь. Сразу виден уровень! Разговорились, Уир тоже на спиртное не налегал – чуть-чуть, для аппетита. И выясняется, что этот мужчина – он дизайнер промышленных интерьеров с Лабеи – тоже летит в систему Рукку. И тоже на Мукку. И оказывается, от Балфи до Мукку рейсы отменили. Как Уир это проморгал – ума не приложу! Рейсы отменили, и добираться до Мукку нужно кружным путем, с тремя пересадками, чуть ли не через рукав Персея! Представляешь, сынок?
– Угу… – полусонно кивнул Тангейзер. – Дал маху Уирчик…
– Не то слово! – подхватила Маркасса. – Куда он глядел – непонятно, а я не проконтролировала. Да и когда мне контролировать, если я еще и Комитетом помощи занимаюсь, и прочими общественными делами? Кстати, канала возле Редкина Клина не будет, мы все-таки настояли на своем! И комбинат поставили на место – больше не выйдет у них лес губить!
– Так что с Муккой, ма? – напомнил Тангейзер.
– А что с Муккой? – удивилась Маркасса. – Ах да! Я Уира, конечно, отчитываю, дизайнер слушает, а потом сочувственно так говорит: ничего, мол, не попишешь. Если, мол, очень надо, придется делать крюк. Я, говорит, лечу за счет принимающей стороны, а вот если бы за свои, то еще подумал бы. Тут я и говорю, что дело не в деньгах, а в потраченном времени. Могли, мол, по-другому спланировать маршрут, через Фроро, там тоже пандигии обитают. И рассказала, чем мы с Уиром занимаемся, и про общесоюзный конгресс пандигиев рассказала – есть у нас такая задумка. А он, дизайнер этот, и говорит: если, мол, выбирать оптимальный маршрут, то вам, говорит, лучше всего с Балфи лететь прямиком на Лабею. Там, говорит, в столице, в Квамосе, есть целый квартал пандигиев! Вот так-то, а мы с Уиром и не знали! Добрались до Балфи – и сразу сюда. А ты, оказывается, здесь, Танчик! Ну надо же, как все отлично получилось! Ты точно не заболел?
– Я здоров, ма, здоровее не бывает. – Тангейзер вяло улыбнулся и потер глаза кулаком. – Просто не выспался. Мы вчера поздно пришли. Мне отцу сказать, что вы прибудете или ты сама ему позвонишь?
– Сама, сама позвоню, сынок! А ты спи, отсыпайся! Мы с Уиром сначала в тот квартал отправимся, пообщаемся, а уж потом – к Лори. А с женой его мне делить нечего, она же его у меня не отбивала… и вообще…
Когда мамино лицо исчезло с экранчика комма. Тангейзер еще некоторое время сидел, с нежностью глядя на потемневший квадратик. А потом повалился на бок, уткнулся лицом в подушку и погрузился в сон.
А вот Шерлок Тумберг и рад был бы поспать подольше, но взяла свое многолетняя привычка быть в десять утра уже на ногах. Поворочавшись в постели еще с полчаса, следователь встал и пошел принимать душ. В доме было так тихо, словно его хозяев связали, засунули им в рот кляпы, забрали все ценное и удалились.
Спустившись на кухню, Шерлок встретил там миловидную женщину средних лет. Она, тихонько напевая что-то, возилась у разделочного стола. Получив от кухонной работницы чашку кофе и горку разнообразных бутербродов, следователь узнал о текущем положении дел в доме Троллора Дикинсона. Оказалось, что хозяин, плотно позавтракав, отбыл на работу. Хозяйка, выпив сока, отправилась в фитнес-клуб. А два гостя еще не завтракали и, вероятно, до сих пор спят. Дочь же хозяев до сих пор не вернулась из университета, и как она там питается и питается ли вообще – неизвестно.
Шерлок на всякий случай поинтересовался, не владеет ли кухонная работница – ее звали Клара – информацией о каких-нибудь нераскрытых преступлениях, совершенных поблизости. Работница не владела, и следователь, поблагодарив ее за кофе и прочее, вернулся в свою комнату. Состояние ничегонеделания было непривычным, мозг жаждал работы, глаза сами собой шарили по мебели, выискивая отпечатки пальцев, следы крови и прочие милые сердцу детали. Ничего не обнаружив, Тумберг достал из сумки ДС-комм и позвонил маме. Дома все было хорошо, а отца вместе с Вентором Манжули пригласили в столицу на встречу ветеранов, посвященную пятидесятилетнему юбилею министерства внутренних дел. В том смысле, что пятьдесят лет назад министерство переехало в новый комплекс зданий. И еще мама, сделав многозначительное лицо, сообщила, что имела долгий разговор с Мирилинтой. И настоятельно порекомендовала сыну позвонить девушке. «По-моему, она кое-что поняла, – сказала Натта Тумберг. – Во всяком случае, мне так показалось».
Это был тот случай, когда настоятельная рекомендация совпала с желанием самого Шерлока. Все-таки ощущал он какую-то неустроеннность, не хватало ему Мирилинты, ее бестолковой болтовни… И он набрал знакомый номер.
