— Сдаётся мне он лазутчик, — пробормотал князь, — отрывая кусок хлеба. Может он служит этим чудовищам монголам?
— И что же там на севере интересного? — переспросил купец Сократа.
— Город новый построили варяги и германцы, Рига называется, по рекам можно до него дойти.
— Он правду говорит, — повернулся к князю купец. Я тоже слышал про этот город и может в следующую весну туда отправлюсь, если южные торговые пути не очистятся от кочевников.
— Ну хорошо, а здесь то ты что делаешь? — спросил князь. Торговые пути далеко.
— Я заехал к невесте своей, — нашёлся Сократ.
— К невесте? — встрепенулся внезапно князь. Где же она?
Воины, стоявшие сзади подтолкнули вперёд Веселину.
— Я здесь, — тихо сказала она, смотря в пол.
— Хороша девка, — после минутной паузы сказал князь. Кто она?
— Это Веселина, — присмотревшись, сказал купец. Она сирота, три года назад мор забрал её родителей и сестёр, одна только и выжила. Был у неё жених Волк, ваш дружинник.
— Волк? — переспросил князь, морща лоб.
— Погиб зимою, в набеге на Дмитрия, вашего брата, — зашептал сидевший слева от князя седоусый воин в кольчуге.
— А, как же помню, — сказал князь. Я всех своих храбрецов помню. Но девка видимо не долго печалилась, — князь подмигнул Веселине. Невеста значит. А вдруг ромей всё-таки лазутчик, а она его невеста?
В горнице воцарилась тишина. Все понимали, что вопрос риторический.
— Я не лазутчик, — ответил Сократ. Я сказал правду.
— В погреб его, до завтра, — скомандовал князь дружинникам, и юноша почувствовал, как его схватили за руки. Завтра с ним разберусь. А девку допрошу сегодня, сам. Ко мне её.
Веселина дернулась, но её тоже схватили. Она бросила взгляд на Сократа, в нём читался ужас. А юноша тем временем считал дружинников в горнице. Он на мгновение задумался, а затем расслабился и дал себя увести, стараясь не смотреть на девушку. В закрытом помещении шансов у него не было, его могли просто завалить количеством. Он решил посмотреть, как дела обстоят снаружи.
Двое воинов вывели его на крыльцо. Вечерело, скоро станет совсем темно. Хорошо, проще будет скрыться. Один дружинник легонько толкнул юношу принуждая спуститься вниз. Охранники с копьями чуть расступились. Хорошо.
Сократ сделал шаг вниз с крыльца, на освободившееся пространство. Шаг был широкий. Державший его за руку дружинник вынужден был сильно наклониться вперед. Юноша быстро развернулся и потянул, теревшего равновесие воина дальше за собой, а затем швырнул в одного из охранников. Оба воина отлетели в сторону, а Сократ тут же повернулся ко второму охраннику, открывшему от удивления рот.
Нокаут боковым ударом не вызвал трудностей. Юноша быстро развернулся и уложил двойкой дружинника, которого ранее он ранее толкнул на второго охранника.
Второй охранник успел сориентироваться и ткнуть в Сократа копьём. Юноша упал на одно колено, под копье, а второй ногой подсёк охранника. Тот с грохотом упал на спину, ударившись головой об ступени крыльца. Как дети, подумал Сократ и ошибся.
Четвертый воин перепрыгнул через упавшего охранника и выхватил кинжал. То как он его держал, выдавало профессионала. Дружинник перекрыл дорогу к бегству. А на крыльцо с криками стали выбегать воины из горницы купца.
Забил набат, вернее било, подумал Сократ. Он был споен. Его тренировали именно для таких случаев. Он легким движением подхватил копье и пошёл на воина, преградившего ему дорогу.
Сократ ткнул острием в область груди, а когда воин, как он и предполагал отпрыгнул, разведя руки в стороны мельницей развернул копье. Тупой конец копья сломал руку, державшую кинжал. Дружинник взвыл от боли. Набат продолжал бить. Со стороны дома кричали.
Сократ развернулся, чтобы столкнуться с полудюжиной воинов князя, выхвативших оружие. Сам князь вывалился на крыльцо вместе с седоусым воином.
— Третьяк, — кричал ему князь, — возьмите его живым, — шкуру спущу с него.
Юношу стали окружать во дворе купеческого дома, но помня, как легко он справился с их товарищами, вперед броситься не спешили. Сократ выставил копье перед собой и медленно отступал, водя наконечником из стороны в сторону.
Третьяк, который очевидно, был командиром воинов, достал меч из ножен и внезапно захрипел. Сократ, внимательно следивший за действиями противников, возможно, и не заметил бы этого, но тут диким голосом закричал князь.
— Я говорил, что он лазутчик!
Юноша поднял глаза и увидел, что в горле Третьяка торчит стрела. Воевода медленно упал на землю. В следующий момент воздух наполнился стрелами.
Сократ поворачивался, чтобы понять откуда они летят и на развороте был сбит стрелой, которая вошла в левой плечо. Он упал, чтобы увидеть, как темные безумные фигуры с дикими криками ворвались во двор купеческого дома прямо на лошадях.
Монголы, с удивлением, понял Сократ. Значит нашествие. Скорее всего Батый. Первое или второе? По отношению князя к монголам, он склонялся к первому. У Мстислава и его окружения ещё не было опыта контактов с монголами. Иначе бы они не вели себя столь расслаблено при угрозе нападения кочевников.
