В лодке сидели четыре матроса и лейтенант, они плыли на значительном расстоянии от остальных.
— В последний момент вас нашли! — кивнул молодой лейтенант.– Благодарите Ивена! — он кивнул на круглолицего матроса со свежей ссадиной на лбу
Полковник осмотрелся. Вдали плыли еще не меньше десяти лодок наверняка спасшиеся с «Виктори». Маклоу потянулся к фляжке и жадно ее опустошил.
— Нужно беречь воду, неизвестно сколько мы теперь пробудем в открытом море…– вздохнул лейтенант.– Русские камикадзе взорвали свой клипер, чтобы потопить «Таиф». Настоящие безумцы…
— А где эта чертова «Елизавета»? — пробормотал Маклоу.
— Мы хорошенько потрепали русских, думаю они тоже скоро утонут…– лейтенант показал на небольшую точку на востоке.
— Но они ведь уходят… — Маклоу заскрежетал зубами. Как могло такое получиться, что русские выиграли этот неравный бой?
— Будем молить Бога, чтобы не было шторма… — вздохнул лейтенант.
К вечеру английским морякам повело. Показался шведский торговый корабль, который следовал на остров Готлиб. Капитан корабля приказал спасти моряков.
Лодка, в которой сидел полковник Маклоу, последней приближалась к кораблю. Но когда до спасительного фрегата оставалось не больше сотни ярдов, круглолицый матрос побледнел и вскрикнул. Маклоу обернулся и увидел огромный акулий плавник. Лодку сразу перевернуло. С палубы уже раздались выстрелы, чтобы отогнать кровожадного морского монстра, но вплавь до корабля добрались только четыре матроса и лейтенант. Когда полковник Маклоу погрузился в ледяную воду, последнее, что он увидел — огромного морского монстра с холодным безжалостным взглядом и жадной пастью. Он умер от разрыва сердца еще до того, как акула перекусил его тело надвое…
«Елизавета» была серьезна повреждена после морского боя и почти на треть затоплена. Однако паровой двигатель еще работал. Гудели помпы, без устали откачивая воду из трюмов. Капитан Добрич спустился в медицинский отсек. Во время боя убило троих матросов, но раненных и обожженных оказалось очень много. Шаповалову оторвало ногу, он бессознательно бредил у стены. По полу еще тянулся кровавый след. Писаренко раздробило левую кисть. Он уже пришел в себя и с перевязанной рукой сидел в углу. Лекарь Михальченко и его помощник, ефрейтор Ситкин, трудились без отдыха, извлекая осколки, зашивая раненых и оказывая первую помощь обожженным.
Матросы с легкими ранениями и травмами даже не спускались в санитарный отсек. Лейтенанту Васильеву тоже досталось. Обломок доски во время боя обтесал щеку, сильно заплыл левый глаз.
К сожалению, экипаж клипера погиб полностью. Добрич собственными глазами видел взрыв.
В санитарный отсек вбежал мичман Молчанов:
— Господин капитан, помпы не справляются! Пробоина очень серьезная. В днище уже две трещины. Через час корабль начнет окончательно тонуть.
— На горизонте больше нет британцев?
— Пока нет.
— Готовьте шлюпки. Придется бросать корабль. Тяжелораненых будем грузить в первую очередь…
Мичман кивнул и побежал наверх.
— Сергей Павлович…– пробормотал Васильев.– Видели что устроили наши моряки на клипере? Взорвали британский фрегат и сами погибли…
— Они спасли нас ценой собственной жизни… Что же, будем готовить шлюпки. Жаль бросать «Елизавету», но похоже, это наш единственный шанс…
Темные волны Балтийского моря били по металлическому корпусу подлодки. «Наутилус» никто не преследовал. Почти весь оставшийся путь мы прошли в надводном положении.
Утром встретили российский сторожевой линкор «Добрыня», я поговорил с капитаном и дал точные координаты, где нас догоняли британские фрегаты. «Добрыня» развернулся и сразу отправился на подмогу нашим морякам. К полудню «Наутилус» причалил к порту Виндавы. С кораблей смотрели удивленные моряки. Разве это не чудо — первая в мире подводная лодка! Я вышел на берег и чуть не плакал от радости, наконец-то почти дома…
До самого порта тянулись аккуратные дома с черепичными крышами. Вдали возвышался небольшой замок с двумя круглыми башнями, наследие Тевтонского Ордена. Городок совсем небольшой. Береговые укрепления и редуты скорее для виду, я заметил только четыре пехотные пушки- «единорога», притаившиеся за каменными брустверами.
Пожилой начальник порта Лещинский разместил нас в гостиничном домике. Я попросил выставить у подлодки надежную круглосуточную охрану. Мы сытно пообедали и проспали весь остаток дня и всю ночь. Морское путешествие на подлодке всех сильно утомило.
Наутро линкор «Добрыня» доставил в порт двадцать российских моряков, спасшихся на лодках. Среди них оказалось много раненных. Капитан Добрич потерял почти половину команды во время морского боя.
