Возницей у вдовы был рослый крупный мужик, при этом я не увидел на нем лишнего веса — значит, это всё мышцы. То есть, он сытно питается, но тренируется. Я не видел, чтобы Архип… да, именно так его звали, хоть что-то делал для Эльзы. Дрова принесли в терем мои слуги, даже подозреваю, что и конюх мой запрягал лошадей в карету. И все это мне нужно было понять и увидеть ранее. Хотя… я видел женское тело. Так и есть! Мужиков губят женщины!
Эльза отбежала уже от кареты на приличное расстояние, я шел за ней, но в какой-то момент подумал, что дело ведь не в том, догоню ли я Эльзу — конечно, догоню, но она побежит дальше. Не от меня, от этого мужика.
— Эй, человек, поди ко мне! — махнул я кучеру, который таковым, это уже точно ясно, не является.
Нехотя, поиграв желваками, Архип пошел ко мне. Эльза, когда мужик стал приближаться, вздрогнула и стала пятиться спиной вперед, выпучив от страха глаза.
— Чего, барин, изволите? — басовитым голосом, вызывающим тоном спросил Архип, при этом контролируя глазами не меня, а прежде всего Эльзу.
— Сказал подойти, так не смей перечить! — отыгрывал я барчука с задетым самолюбием.
— Так в дорогу нужно нам, барин. Вы бы шли взад, — сказал Архип, еще больше замедляясь.
В зад? Сразу же появилось желание послать мужика в более дальний путь, но быстро вспомнил, что некоторые крестьяне так говорят слово «назад».
— Денег хочу дать тебе, госпожа-то Шварцберг не берет, гордая, так ты возьми, лишними в дороге не будут, — придумал я, как подманить к себе Архипа. — Сто рублей дам.
Мужик задумался. Наверняка, у него были свои инструкции, как поступать и что делать. Вот он подошел ближе, и уже никакого сомнения в том, не оставалось, что мужик этот опасен. И как я раньше этого не смог увидеть? Да потому, что и не смотрел, вернулся в терем уставшим, размышляющим о своей роли в этой жизни, здесь красивое женское тело и… отключение мозга… А вот он — боец. И есть вероятность того, что именно Архип занимался поджогами в моем поместье и у Жебокрицкого.
— Сто рублев? Добре, приму, барин, не извольте беспокоиться, — сказал мужик и, заметив, как я достал свой бумажник, уже без опаски направился ко мне.
Я, будто выискивал нужную купюру, дождался, пока Архип подойдет близко. Удар! Прямым джебом пробиваю мужику в нос. Сразу же бью ногой по его колену и делаю шаг назад, разрывая дистанцию. Делаю три шага назад, чтобы выиграть несколько секунд. Боль от удара в коленную чашечку может не сразу прийти, противнику нужно осознать, насколько неприятные ощущения ему сейчас придется испытывать. Примерно то же самое и с ударом в нос. Чтобы дезориентация нахлынула, нужно ещё дождаться.
— Что же ты, барин, творишь-то, а? — прошипел мужик, припадая на правую ногу.
Я заметил, как глаза Архипа теперь были полны болью и страданием. Знаю, что удар по колену никому удовольствия не приносит. Ну, и времени терять нельзя. Так что более не рассматриваю противника, а делаю два шага навстречу к Архипу и бью его в висок. Дезориентированный боец, который только и думает о своей боли, ничего не смог мне противопоставить. Мужик не только не ушел от удара или поставил блок, так еще просто кулём свалился вниз.
— Эльза, иди ко мне! — выкрикнул я.
— Он убьёт меня! — простонала вдова. — Что же ты наделал! Ты ещё не понял, с кем связался! Я считала, Алёша, что ты более разумный человек. Это ты во всём виноват! Зачем ты тогда остановился у меня в доходном доме? Зачем устроил этот спектакль в Земском суде, о котором до сих пор судачит весь Екатеринослав?
Вполне нормальная реакция женщины, которая мало того, что в расстроенных чувствах, так ещё и наполнена страхом. Так что я не обращал внимание на истерику, а продолжал обезвреживать бандита.
Обшарив карманы Архипа, я вполне ожидаемо нашёл там верёвку. Наверняка, бандит должен был иметь её при себе, чтобы в случае чего связать ту же самую Эльзу. Связав Архипу руки за спиной, я оторвал завязки с его шаровар, так что штанам не на чем было держаться. Теперь мужик никуда сбежать не сможет, элементарно широкие штаны не дадут. В них немудрено и потеряться.
А сам я подошёл к плачущей женщине, практически силой обнял Эльзу, приложив её голову к своей груди. Нужно ещё немного времени, чтобы она успокоилась, после этого можно начинать предметный разговор.
— Ты убил его? — спросила фрау Шварцберг.
— Нет, но собираюсь это сделать, — решительно сказал я.
Женщина уперлась своими руками в мою грудь и попыталась вырваться из цепких объятий. Я не дал ей этого сделать, лишь сильнее прижал в себе. Прошедший вчера сильный дождь, продолжавшийся еще полночи, сильно размягчил землю. Так что, стоя так и обнимая женщину, я уже по щиколотку утопал в грязи.
— Он заставил меня! У Кулагина очень много на меня есть того, что убьет меня, он мог засадить меня в тюрьму или направить на каторгу. Я… замешана в некоторых делах, — всхлипывая, сказала Эльза.
— Мы со всем непременно разберёмся! — сказал я, чуть нагнул голову и заглянул ей в глаза. — Ты веришь мне?
