Закономерно возникал вопрос: зачем же так жёстко решать со мной? Неужели ничего не придумали интереснее, как только убить? Ранее мне показалось, что Кулагин — игрок причем тот, который будет решать проблемы кардинальным образом лишь в самом последнем случае. Однако как только я об этом подумал, сразу в голову полились целым каскадом мысли.
У Аркадия Андреевича Кулагина было немало мотивов, чтобы поступить со мной именно так. И начать их перечислять можно с наиболее эмоциональных. Я практически уверен, что Мария Александровна Садовая была излюбленной игрушкой для этого не совсем психически здорового человека. Возможно, он даже в неё по-своему влюблён. На самом деле, немудрено. Девушка она миловидная, интересная, блондинка. Кстати, может, именно поэтому, так как я всё же предпочитаю брюнеток, получилось сдержаться и не начать крутить шашни с Машей.
И вот я, такой весь из себя для Кулагина хлюст и выскочка, забираю у него любимую игрушку. Не буду вдаваться в подробности, строить из себя великого психолога, утверждая, что у вице-губернатора имеют место некие детские эмоциональные потрясения, но факт остаётся фактом. Я что-то забрал у него, у того, у кого забирать ничего нельзя. И, что главное, отдавать-то я ничего не хочу. Мало того, я чувствую себя тем самым мальчиком, который готов постоять грудью за песочницу и лупануть лопаткой для песка хулигана, который кидается этим самым песком и дразнит девчонок.
Убить меня можно ещё и по другой причине. Опять же, земля. Если по приказу Кулагина был сожжен мой дом, то он мог бы рассчитывать на то, что в доме сгорели и документы. Без документов на поместье, с использованием административного ресурса, которым, несомненно, владеет Кулагин, меня можно было бы просто вышвырнуть из поместья. Но это он делать всё-таки побаивается. Я был на приёме у губернатора, который, несмотря на всю свою нерешительность, всё же понимает, что ему необходимо как-то бороться с существующими реалиями, пусть моими руками или посредством ещё каких-нибудь помещиков, которые могли бы лишь огрызаться, создавая прецедент, когда сам губернатор уже смог бы включиться в борьбу, имея неопровержимые доказательства каких-либо преступлений своего заместителя.
Несколько в стороне стоит вопрос о моей матери. Ведь если меня убивают, то наследует имение именно она. Думаю, практически уверен, что, как только мать появится в поле зрения Кулагина, а к этому времени уже была бы решена проблема со мной, то маменьке оставалось бы жить крайне мало. Правда, надо бы ещё подумать, что именно может искать Кулагин. На какие-то важнейшие документы намекала его жена. И это нечто может храниться у любовника матери, некого Артамона.
И что в этом ключе сделать? Как сказал бы мой дед: что делать, что делать? Снимать трусы и бегать. Учитывая тот факт, что этой ночью я был временно счастлив с Эльзой, а счастливые трусов не надевают, остаётся лишь бегать.
Нужно обращаться к Жебокрицкому. Сложное решение. Но когда на кону стоит моя жизнь, когда против меня уже вполне активно ведут игру, и ставка — жизнь, то, каким бы малодушием это ни звучало, сильный человек будет карабкаться до конца, заключая сделку хоть с самим дьяволом! Я сотру в порошок Жебокрицкого, но сначала хотелось бы поиметь с него кое-каких полезностей. Нужно наносить удар по вице-губернатору. Следует понимать, на что он готов пойти, но при этом показать этому черту, что он уже ловит рыбку, как тот самый Балда из сказки Пушкина, сделавший из черта покорного слугу.
— Значит, так, — я принял решение, а теперь надо было его озвучить. — Ты, Эльза, отправляешься в Одессу, будто бы ничего не произошло. Возничим выделю тебе одного из своих людей. Он же, если что, сможет и защитить. Задачи стоят у тебя те же самые. Ты должна помочь мне организовать бал! Через месяц я жду твоего возвращения, а также чтобы ты прибыла в компании музыкантов, одного артиста и повара. На тебя не должно никаких подозрений пасть, потому как ты будешь поступать в соответствии с их планами.
— Но… как же Архип и Алена? — спросила вдова.
— Ты боишься того, что тебя заподозрят в их убийстве? — спросил я, а когда Эльза кивнула в знак согласия, я ей расписал ситуацию и её в ней роль.
Официальная версия, что случилось с Архипом и со служанкой по имени Алена, будет такова: они попытались меня убить, но в результате завязавшейся между нами драки погибли сами. На мой взгляд, вполне нормальная версия, учитывая то, что на Эльзу, как на собственно убийцу, никакого расчёта не было. С другой стороны, я точно не знаю, что задумали сделать в моём доме. По словам той же Эльзы, у Алены должен быть какой-то хитрый яд, которым она должна была опоить меня. И умереть я должен был не сразу, а в течение нескольких дней, но так, чтоб не выглядеть отравленным.
