Пауль ван Дейк считал себя чуть ли не коренным американцем. Нет, он никаким образом не ассоциировал себя с индейцами. Но именно его предки когда-то переселились в город Новый Амстердам, лишь только позже ставший Нью-Йорком. Голландский американец был предприимчивым человеком, при этом до недавнего времени не обладал главной возможностью, которая даёт любому человеку в Америке стать больше, чем он есть по праву рождения.
У него не было в достаточной мере денег. Теперь эти деньги есть. Немало денег. И мужчина долго думал над тем: достаточно ли ему этих средств, или всё же попытаться сделать то, что обещал, и после получить доход ещё в три раза больше. Американская мечта говорила о том, что всегда нужно следовать за прибылью, иначе можно в одночасье потерять все.
И эта сделка, которую все же стал реализовывать предприниматель, казалась более чем выгодной. Нужно держать слово, данное Паулем, когда он был по торговым делам в Нидерландах. Тогда на него вышли люди из представительства русского князя Воронцова в Бельгии. Главный вопрос был: нужно ли держать слово, или обмануть доверчивых русских.
Триста пятьдесят тысяч полновесных русских рублей серебром! Такую сумму передали ван Дейку, чтобы он организовал под прикрытием своей торговой компании, по сути, частную военную организацию, которую условно можно было назвать охотничьим клубом. Это вполне допустимо, если заявить, к примеру, что компания собирается заниматься охотой на пушного зверя, к примеру, южнее Аляски. Да, многие сочтут проект провальным, но почему и нет? На западном побережье Америки еще хватает диких мест с многими животными.
Мало того, если Пауль ван Дейк это сделает, ему обещали дать денег, так ещё и участвовать в разработке какого-то необычайно богатого золотого прииска на Аляске. Американский голландец не сомневался, что те люди, которые могут потратить почти в никуда, без жёстких гарантий, триста пятьдесят тысяч серебряных рублей, имеют право и распоряжаться золотыми приисками, которые принадлежат Российской империи. Он вовсе был уверен, что к нему обратились из русского правительства. И думал сыграть на этом и со своим правительством, может наладить неформальные связи.
И вот он, собрав большую команду, используя в один свой пароход, еще два других корабля, взятых в рассрочку, прибыл к берегам России.
— Господин, нас не пропускают в бухту Петропавловска-Камчатского, — сообщил капитан парохода «Екатеринослав» Фрэнсис Ламер. — Не мешало бы пополнить запасы воды.
— Это нормально. Американское правительство уже посылало русским сообщения, что к ним идёт английская и французская эскадры с десантом. Подождём их приглашения, или я спущусь на лодке и отправлюсь в город, чтобы передать нужные бумаги, — спокойно, даже немного радостно сказал владелец компании «Ван Дейк и друзья».
Под друзьями здесь понималась Россия. Пауль прекрасно знал, на кого сейчас работает. И это абсолютно не противоречило его пониманию американского патриотизма. Более того, перед самым отплытием двух пароходов и одного торгово-военного судна от берегов Америки, из Бостона, все американские газеты разразились проклятиями в сторону англичан, чуть меньше — французов. Вероломное предательство Англии по отношению к России считалось
Американское общество вспоминало, что в том числе и из-за позиции Российской империи стала возможна независимость североамериканских колоний. Вспоминали они и о том, что Россия всегда позиционировала себя как надёжный и верный друг Америки. Оказывалась русскими и помощь американцам в ходе Второй войны с Англией, тайно, но те, кому положено, знали, что единственная европейская страна, которая пока что не меняла своё слово в отношении американских территорий — это Россия.
Василий Степанович Завойко, военный генерал-губернатор Камчатки, не был мистиком, не верил во всяких духов, провидцев. Но и не сказать, что он оставался ярым поборником православия. Впрочем, все нужные религиозные обряды он исполнял. Но после прочтения одного письма, которое распаковал генерал-губернатор, его взгляды на мистику могли измениться.
— Не имею чести быть с вами знакомым, ваше высокопревосходительство, но пал бы я в бесчестии, ежели не сделал бы всё, чтобы укрепить оборону Петропавловска. К великому сожалению, не имею возможности отправить свой полк к вам на усиление, как и вооружение. Оно просто может не дойти. Но я искал иные пути… — вслух уже третий раз подряд Завойко читал письмо, в нём говорилось от имени вице-губернатора Екатеринославской губернии, господина Алексея Петровича Шабарина.
Генерал-губернатор Завойко уже выпил кофе, чтобы взбодриться, умылся. Мозг генерал-губернатора работал предельно слаженно, и всё равно рационального объяснения действиям Шабарина не было никаких. Да и как можно было добиться добиться… Два парахода, военно-транспортное судно… Для Первопавловска это очень много.
— Может, ему стало известно о каких-то планах англичан задолго до того, как началась война? — вслух высказал предположение Василий Степанович.
