Мне нужно как-то реализовать свой план. Желательно, чтобы мой глупый конюх во всей этой ситуации не пострадал тоже. Вздыхаю и говорю уже спокойнее.
— Ну всё, хватит. Эйдан, пусти! Ты не понимаешь. Случилось… кое-что серьёзное. Мне нужна твоя помощь.
Хватка пальцев на моём локте чуть ослабевает.
— Слушаю.
— Ты не мог бы прямо сейчас отсюда уйти? Ну, или лечь спать и притвориться, что ничего-ничего не слышал и не видел?
Устремлённый на меня пытливый взгляд чёрных глаз приобретает совершенно неописуемое выражение.
— Марго. Я подозревал, что ты меня когда-нибудь до удара доведёшь. Но не думал, что так скоро. Может, мне ещё покараулить снаружи, чтоб вам никто не помешал?
Меня заливает удушливой волной жара, когда понимаю, на что он намекает.
Размахиваюсь правой рукой, чтоб влепить гаду пощёчину. Он её, разумеется, перехватывает.
— Да как ты… вы… только посмел такое подумать!
— А что мне ещё думать? — цедит сквозь зубы Эйдан, жадно пожирая глазами моё лицо.
Моё оскорблённое чувство собственного достоинства требует мести, и прикидывает, куда бы ещё я могла врезать, учитывая, что ноги всё ещё свободны.
Тот самый бесёнок внутри, о существовании которого я раньше не подозревала, ликует и облизывается в предвкушении, потому что Эйдан тянет меня к себе, и наши тела оказываются слишком близко, а потрескивание молний между нами, кажется, скоро станет заметно в темноте.
Бедняга Том стоит рядом и растерянно смотрит то на меня, то на конюха.
Голодный взгляд Эйдана смещается на мои губы.
— Ревнивый идиот, — бурчу я.
— Ветреная сердцеедка, — немедленно отзывается Эйдан, перехватывая меня обеими руками за талию и рывком двигая к себе, уничтожая последние разделяющие нас дюймы.
Моё дурацкое сердечко на эти слова реагирует почему-то, как на комплимент.
Да-да-а? Ну-ка, с этого места поподробней! Это чьи это ещё сердца мы тут «поели»?
О несчастном Томе забыто окончательно. И я почему-то сильно подозреваю, что от первого поцелуя меня в этот момент спас только очередной скрип двери в конюшню.
Эйдан нехотя выпускает меня из рук, и я делаю шаг в сторону, пряча глаза.
Растрёпанная и бледная Элли с заплаканными глазами бросается мимо меня и влетает в объятья Тома, который стискивает её, принимается что-то торопливо шептать на ухо и гладить по темноволосой голове.
— Мы с ней чуть не разминулись! Еле успела перехватить! — во всеуслышание заявляет Полли, с топотом вваливаясь следом за ней. — О, мистер Э-э-эйдан! — расплывается она в улыбке и поспешно принимается поправлять причёску. Я хмурюсь.
— Что тут за сумасшедший дом, мне кто-нибудь может объяснить? — с негодованием вопрошает мой конюх, как будто не барская дочка собственную конюшню почтила визитом, — не получив, между прочим, уважительной встречи! — а лично к нему на королевскую аудиенцию явились без приглашения какие-то голодранцы.
Скрестив руки на груди, я подхожу к нему и сердито начинаю объяснять:
— Моя служанка беременна!..
— Я не имею к этому никакого отношения! — высокомерно роняет Эйдан.
Вспыхнув, я начинаю злиться ещё сильнее.
— До глубины души счастлива это слышать! Потому что отец ребёнка стоит вон там. И мне надо каким-то образом помочь Тому и Элли бежать прямо сейчас, посреди ночи. Иначе они погибли.
Эйдан прекратил вести себя, как ревнивый пень, и бросил внимательный взгляд на мою служанку и её парня, который всё ещё никак не мог её успокоить. Элли заливалась слезами и тихо жаловалась ему в плечо.
— Не совсем понимаю, почему такие сложности. Они кого-то убили или что-то украли?
— Да нет же! — взвыла я от его непроницаемой тупости. — Они просто… просто полюбили друг друга, хотя не должны были! Иногда и этого достаточно, чтобы в глазах людей стать преступниками.
Мой голос оборвался. Эйдан смотрел на меня так, что мне стоило всех душевных сил взять себя в руки и продолжить.
— Ты просто не понимаешь. В нашем доме такого не прощают! Отец, быть может, ещё смотрел бы сквозь пальцы… но мама… она категорически запрещает моим служанкам какие-то шашни на рабочем месте! Для леди Исадоры Клейтон вопрос чести, чтобы её дочь окружали исключительно целомудренные и высокоморальные особы.
— Не могу сказать, чтоб я в этом её не поддерживал, — медленно, с расстановкой проговорил Эйдан. Пытливо глядя в моё лицо.
Ну как он не понимает? Не слышит то, что я хочу ему сказать? Что я
У меня уже голос дрожал, но я попыталась всё же договорить.
— Если моя мама узнает, что Элиза не только… вступила в добрачную связь под самым её носом, но ещё и понесла ребёнка… она сошлёт её в монастырь. Как заблудшую овцу, которая предала высокое доверие благородного семейства. А Том… когда что-то подобное случилось в нашем поместье в прошлый раз, несчастного сослали в солдаты. И говорят, что жандармы… били его палками.
Эйдан продолжал смотреть на меня так, будто хотел прочитать между строк в моих словах ещё что-то. Что я так и не произнесла в слух. Полли, Элиза и Том пялились на нас обоих во все глаза, притихнув, и не вмешивались в разговор.
