Отраду шумного народа,Красу дражайшия толпыВоспой в рылях и бубнах ода,Внемлите, блохи, вши, клопы!Рассыпли ныне мысли пьяны,О ты, что рюмки и стаканы,Все плошки, бочки, ендовыВеликою объемлешь властью,Даешь путь пьяницам ко щастью,Из буйной гонишь страх главы.Вина и пива покровитель,К тебе стремится шум гудка,Трактиров, кабаков правитель!И ты, что борешься с носка,Боец кулашный и подьячий.Все купно с алчностью горячейРазбитый кулаками слухК сей красной песне преклонитеИ громкой похвале внемлите,Что мой воображает дух (90).

В оде Баркова поистине вселенский размах. Бахус — не только «великою объемлет властью» «рюмки и стаканы, / Все плошки, бочки, ендовы». Он не только «Вина и пива покровитель», «трактиров, кабаков правитель». Бахус — «отрада шумного народа», он открывает пьяницам путь к счастью, он уничтожает какой-либо страх. И слушать свою громкую похвальную песнь Бахусу поэт призывает всех: и ничтожных мира сего блох, вшей и клопов («краса дражайшая толпы» с ними неразлучна), и кулачных бойцов, и подьячих. А сопровождать похвальную песнь Бахусу должен оркестр народных инструментов — гудок, бубны и рыли. Что такое рыля? В. И. Даль, заметив, что слово «рыля» — искаженное слово «лира», поясняет: «…музыкальное орудие, с которым ходят нищие чужеземцы, а на юге у нас и свои: три струны, по коим снизу ходит кружек, замест смычка, обращаемый лебедкою; пальцы левой руки перебирают и нажимают струны; с рылями старцы и слепцы поют малоруския думы»[193]. Если на рылях играют «чужеземцы» (пусть и нищие; ну и что, что нищие?), то оркестр Баркова — можно сказать, международный. А если в сопровождении рылей поют думы (а думы — «эпико-лирический жанр украинского словесно-музыкального народного творчества XV–XVII веков»[194], думы отличаются историческим содержанием), то песня — ода Баркова — приобретает в свою очередь лиро-эпический характер, исторический смысл.

Се Бахус, что во всех забавахСвоей возвысив славы рог,Во градах, весях и дубравахЩедроты своея в залогВоздвигнул алтари и храмы,Где взятки целыми мошнамиЕму на жертву отдают,Хвалы покрова их внимаяИ воплем воздух раздирая,Дружатся, бьются, пьют, поют (90–91).

На наш взгляд, Барков выступает здесь предшественником Державина, который сумел передать в своих стихах саму атмосферу XVIII века («столетье безумно и мудро» — так сказал об этом веке А. Н. Радищев):

В те дни, как все везде в разгулье:Политика и правосудье,Ум, совесть и закон святой,И логика пиры пируют,На карты ставят век златой,Судьбами смертных понтируют,Вселенну в трантелево гнут;Как полюсы, меридианы,Науки, музы, боги — пьяны.Все скачут, пляшут и поют[195].

Обобщение — в заключительной строфе оды Баркова: Бахус — творец войны и мира, судеб человечества и человека.

Источник благостей толиких,Вдруг составляя брань и мир,Из малых делаешь великих,Меняешь с рубищем мундир.Дородством иногда и тукомИли по ребрам частым стукомСнабжаешь всех, кто чтит тебя.В сей краткой песне долг последнийТебе отдавши, всяк безвредныйДа будет Бахуса любя (92).

В «Девичьей игрушке» в разделе «Басни и притчи» помещен опус «Пьяная купчиха». В нем речь также идет о винном возлиянии. Но, само собой разумеется, это не ода Бахусу, а всего лишь забавная сценка, которая живописует купчиху, напившуюся в гостях допьяна и ставшую героиней любовного приключения. Зачин этого сочинения — рассуждение о купеческих женах, жеманящихся за столом, отказывающихся пить вино, а на самом деле с удовольствием его выпивающих:

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Похожие книги