Покопавшись в памяти, я припомнила одну из фентезийных песен, коих в последнее время прослушала в изобилии как раз для игрового исполнения. Специально я её не разучивала, но мотивчик там был простой, а рифмованные строки я запоминаю очень быстро. Ну, а если что не вспомню — досочиняю. Главное, что основа есть, а заполнить пробелы не проблема. Жаль только, поётся песня от лица мужчины, ну да не думаю, что это имеет большое значение.
Эйд шёл следом, ведя коня на поводу, и с интересом наблюдал, как я задумчиво бормочу под нос строки песни и извлекаю звуки из струн, подбирая подходящее звучание. Вмешиваться он явно не намеревался. Когда я, наконец, припомнила весь текст и подобрала подходящую музыку, то совершила короткую пробежку, обогнала призрак и села на его пути так, чтобы тот, пока бредёт в мою сторону, успел послушать всю песню.
Не на золоте полей, чья трава густа,Не у моря, где на скалах сверкает соль,А у вражеского рва на краю мостаНаконец нашел тебя я, о мой король!Мне показалось, или призрак вздрогнул и ещё больше замедлил шаг?
Из десятков тысяч лиц, через сотни лет,Я узнал тебя король, сквозь печати бед.По сиянию волос, где застыл рассвет,Я узнал и на уста наложил запрет.Не узнать теперь другим, как ты был убит,Как подвёл тебя твой голос, порвав струну.Что за кубок до конца был тобой испит,Не проведать никому, что ты был в плену!Дух остановился и с видимым усилием поднял голову. Глаза его были пусты, но это не важно. Я сумела добиться хоть какой-то реакции. Он меня слышит. Или видит. В общем, есть контакт.
Я и так уже предвижу, как верный скальдОбрисует твою стать и изгиб бровей,И, настроив на лады деревянный альт,Понесёт тебя, как взятый в бою трофей.Прикрываясь твоим именем по пути,Будет нищий хлеб выпрашивать на ветру,И герольды будут доблесть твою нести,И истреплют, словно вражескую хоругвь.Менестрели налетят, как мошка на свет,И такого напоют про любовь и боль,Что не выяснить уже — жил ты или нет…Hе узнать тебя боюсь я, о мой король.Всё это время душа безымянного короля преображалась: мужчина выпрямился во весь рост, расправил плечи и посмотрел мне в глаза. Во взгляде призрака появилось осмысленное выражение. Он слушал.
Я бы вынес на руках тебя, государь,Hа простор, где волны пенятся об обрыв,Hо сложить тебе курган — погребальный дар —Невозможно, тайну гибели не раскрыв…Так лежи, о мой король, средь сожженных травВозле чёрного моста, где ты принял бой.Крылья западных ветров отпоют твой прах,Чтоб и в смерти ты остался самим собой.[21]Призрак всё так же смотрел на меня, и в его взгляде вдруг полыхнуло пламя, выжигающее пыльную серость этого места. Мир в одно мгновение обрёл цвет и запахи, но место было уже другим.
Запах гари дерёт горло, будто через мою глотку протаскивают колючую проволоку, а едкий дым режет глаза и выдавливает слёзы. Попытка пошевелиться не приносит результатов — я не могу управлять происходящим, я лишь сторонний наблюдатель.
В рёве бушующего пламени раздаётся крещендо звенящей стали. Сквозь языки огня я вижу, как закованная в броню волна конницы неудержимо катится ко мне. Нахлынувший страх заставил тело отшатнуться назад, но спина упёрлась в препятствие, а чьи-то руки грубо толкнули меня вперёд.
