Бессмертные строки Гумилёва, когда-то положенные мной на музыку, заставляли белый кисель неопределённости в шлеме Эйда трансформироваться в красивое, гордое и немного печальное мужское лицо. Карие, почти чёрные глаза, светлая атласная кожа, сжатые в усмешке губы. Слишком смазливый, на мой вкус, но эта мелочь совершенно терялась на фоне переполняющей меня эйфории от самого факта творения. Я это сделала! Чёрт его знает зачем, но сделала!
- Спасибо, так намного удобней, - Эйд картинно поклонился, снял шлем и почесал затылок. - Давно мечтал это сделать, но затылка у меня не было, - пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. - Затылок, знаешь ли, довольно редкое явление в этом мире.
- Пудинг, это Алиса. Алиса, это пудинг, - процитировала я классика.
- Что? - удивлённо переспросил Эйд.
- Да так, навеяло, - отмахнулась я, решая, чего бы ещё воплотить. В голову лезла всякая чушь, и я невольно вспомнила одного зайца из старого мультика. Он создал крем материализации и подарил его людям, но у тех почему-то хватало воображения только на материализацию арбузов.
Внемирье напоминало вошедшую в историю Белую Книгу. Увесистый красивый том в кожаном переплёте, изданный на плотной мелованной бумаге и не содержащий ни единой буквы. На месте имени автора было вмонтировано крохотное зеркало, а все страницы оставались девственно-чисты. Издательство, выпустившее эту самую Белую Книгу, провело масштабную и красивую рекламную компанию, суть которой была как раз в бесконечном числе историй, уместившихся на не исписанных белых листах. Каждый может прочесть на них совершенно уникальное, невероятное произведение. Книга тут же стала модной и заняла почётное место на полках коллекционеров, несколько сотен человек открыли в себе писательский дар, но подавляющее большинство людей видело лишь пустые белые листы, в лучшем случае исписанные незатейливыми бранными словами из той серии, что обыкновенно можно прочесть на заборах и в подземных переходах.
- Скажи, - обратилась я к наблюдавшему за мной Эйду, - раз Внемирье - это некая соединительная ткань между мирами, то я могу через него добраться до любого из этих миров?
- В принципе, да, - поколебавшись, ответил рыцарь. - Но не во все ты сумеешь попасть. Какие-то из миров недоступны живым, какие-то - смертным, многие миры охраняют стражи. Кроме того, едва ты проложишь дорогу в какой-либо мир, из него по этой самой дороге могут выбраться его обитатели. И не все из них дружелюбны.
Эта новость заставила призадуматься. На моём уровне и с моим количеством очков жизни встреча с любым агрессивным монстром закончится очевидно - моей преждевременной кончиной. Надо думать, в этом случае я уйду на перерождение и через стандартные двенадцать часов вернусь в общий игровой мир. Задание я, соответственно, провалю. Но так ли важно это задание? Тем более, что я пока не понимаю, в чём именно оно заключается. Не смогу сыграть на эйде, дождусь редкого инструмента из магазина мастера Пируса и продолжу квест Шестой. А здесь... здесь я могу почувствовать себя Творцом! Эру, сотворивший песнью сущее! Или песнь пели уже его творения? Пофиг, суть не в этом.
- Скажи, - я решила сразу уточнить все детали, - если я погибну при встрече с одним из таких существ, что со мной случится?
- Ты, как и все, попадёшь в Серые Земли, а затем возродишься в Барлионе.
- Я смогу снова попасть во Внемирье?
- Может когда-нибудь ты и отыщешь такой способ, этого я не знаю.
Из размытого ответа Эйда я усвоила, что второй попытки в этом задании не будет, но, теоретически, вновь открыть доступ в эту локацию я могу. Но не факт, что когда-нибудь у меня это получится. А раз так - гори всё огнём!
Стоило принять решение, как на душе стало легко, а за спиной будто выросли крылья. Я размяла пальцы и поудобней перехватила эйд.
- Ну что, - спросила я у воплощённой души инструмента, - не хочешь прогуляться по мирам?
- Ты ведь понимаешь, насколько это опасно и безответственно? - уточнил рыцарь, но мне показалось, что его глаза озорно сверкнули.
- А ты понимаешь, что тебе наконец-то выпал шанс оторваться за... пёс знает сколько лет? - вернула я вопрос.
Эйд неопределённо хмыкнул, но более никаких возражений и нравоучений не последовало.
Дорога, ведущая к Небытию, меня не привлекала. И дело было даже не в риске потерять загадочную виту. Мрачное и однообразное местечко. Чего там ловить? Оставалось ещё три дороги и я, не размениваясь на колебания и долгий выбор, зашагала по первой попавшейся. Интересно, куда она может меня привести?
