— Ты так сказал, будто он болячка. Мой Ормонд доставляет украшения в торговую палату напротив. Он увидел меня в окно и сразу влюбился. Ночью вполз в мою комнату с куском сыра и с бутылочкой потрясающего Баливардийского вина. Мне он очень понравился. Раньше я ни разу не встречалась с гномами, а зря. Вот кто действительно знает толк в том, чтобы доставить женщине настоящее удовольствие.
— А ты уверена, что он тебе это самое удовольствие доставлял тем самым местом? Просто было темно и мало ли.
— В каком смысле?
— Ну, он ведь лысый, — наëмник не сдержался и расхохотался во всю голосину.
Чародейка смотрела на него, как на умалишëнного.
— Конрад, ты серьёзно? Ты ведь взрослый человек, а шутишь, как дитя. И как только меня угораздило с тобой сдружиться? Не понимаю.
— Чего? — возмутился тот, сморщив лоб. — Это же не я каждые военные вылазки превращаю в похотливые хождения!
— Ой, это уж куда лучше, чем сидеть одному в своей комнате и наяривать на Амелию.
Конрад от неожиданности поперхнулся собственной слюной.
— А чего ты так уставился на меня? Мы же все прекрасно видим, как ты всë время украдкой на неё косишься. Можешь даже не стараться отпираться. Ты в неё втрескался, как только увидел. И это, между прочим, правильно. Амелия — потрясающий человек. Такие люди, как она, большая редкость. Амелия всегда старается больше ради других, чем ради самой себя. И, кстати, я не знаю: заметил ты или нет. Но ты ей тоже, похоже, нравишься. Поэтому давно бы уже поговорил с ней по душам, и было бы всë прекрасно. Но не считая Узгулуна. Эта образина способна, конечно, всем всë испоганить.
Конрад замешкался. Он не понимал, как себя повести: открыться перед Карлин или нет.
— Но о чëм мне говорить с ней? Она сразу бросается в слëзы. Её сложно понять.
— Слушай, открою тебе секрет. Только учти, не трепайся остальному мужскому населению. Необязательно её понимать изначально. Можно ведь сделать вид, что ты понимаешь.
— А ты сама знаешь, почему она так себя со мной ведёт?
— Я без понятия, — рассмеялась Карлин. — Я тоже делаю вид, что всех понимаю.
Наëмник помотал головой от услышанного.
— И чему это я удивляюсь. Даже сами женщины себя не понимают.
Он подвязал вещи к сëдлам. И они выдвинулись к месту сбора.
— А ты собираешься потом с этим гномом Ормондом встречаться? Ну, если, конечно, повелитель хаоса не разрушит мир.
— Мечтать не вредно. Так что да. Я бы с ним походила на свидания, однозначно.
— Ага. И потом нарожаешь от него маленьких лысых гномов-колдунов, — на его лице от смеха вспрыснули слëзы.
— Я не понимаю, что здесь смешного, — после этих слов Карлин начала сама хохотать. — Только прошу тебя, не говори Таре, да и вообще больше никому пока что. Я не хочу потом всю дорогу слушать острые шутки по этой теме. Тем более Ормонд бы их не оценил. Поэтому мне как-то не по себе. Он замечательный гном.
— Ладно, договорились. Только ты с Амелией про меня тоже не разговаривай. Хотя там и говорить то не про что.
— Хорошо, — Карлин пустила коня рысцой.
Они выехали за городские стены, где их уже ждали остальные.
— Знаете, что я тут подумал, — обратился ко всем Грегори, пока Иорик ходил в клозет на дорожку. — Когда мы доберëмся до графства Западный Уэксгарван, то как мы найдём склеп Эбера? В записях же даже не указана часть графства. А оно, чëрт побери, огромное. Сколько у нас уйдёт на это времени?
— А у тебя что, есть идеи получше? — закатила глаза Тара.
— Нет, это меня как раз таки и беспокоит. Всë это настоящее безумие. Мы пытаемся ухватиться за иглу в стоге сена.
— Это всё равно гораздо лучше, чем ничего не делать. Эрл Даррен уже, скорее всего, разослал послания предводителям других рас. Объединившись, они неплохо смогут задержать армию Узгулуна. Это даст нам достаточно времени. Все мы винтики одного целого механизма. Так что, Грегори, не переживай. У нас всë, как бы это странно не звучало, идёт по плану, — постаралась остудить переживания наëмника Амелия.
— И сами длительные поиски в графстве — это ещё не самое страшное, — прищурил глаза Конрад. — Когда мы туда явимся и начнём расспрашивать всех, то это не останется незамеченным. И если мы не найдём осколок, то это путешествие окажется последним для нас.
Лица друзей покрыла напряжённая пелена отчаяния. К ним, улыбаясь, возвращался Иорик Бэбкок.
— Если бы наш поэт знал, в какую передрягу он ввязывается, оказавшись рядом с нами, то давно бы уже умчался подальше. Так и чешется язык, чтобы обо всëм ему рассказать, — недовольно пробурчал Грегори.
— Сейчас наступили такие времена, что опасно абсолютно везде, — осадила его Карлин.
Иорик же пока шëл наступил на перевёрнутую кверху в траве мотыгу. Древко со всей силы отпечаталось ему по лбу. Бэбкок взвизгнул.
— Кто оставил здесь свой инструмент? — вопил он, размахивая руками. — Так ведь и убиться можно. Как безответственно.
