Буер разглядывал его. Воин был даже красив, если бы не мертвенная бледность его лица, от кровопотери, и грязь, вперемешку с кровью. «Ну и смазливый же ты!» — подумал монах, — «будто одна из девиц, что обслуживают добрый люд в тавернах». Вспомнив про таверну, толстяк мечтательно заулыбался. Он живо представил себя сидящего в одной из них, на лавке, за столом, поедающего свиную колбасу и запивающего её грогом. Кругом балагурят крестьяне и торговцы, ходят красивые, румяные девицы, которых так приятно тискать за полные груди или зады…
Рыцарь очнулся. Он обвёл мутным взором полянку, на которой разместился он и его невольный спаситель-монах.
— Ну и башка у тебя! — воскликнул Буер. — Такой удар выдержать! Даже шлем прогнулся. А башка-то ничего, только немного крови потерял, она у тебя не иначе, как из железа сделана.
— Кто ты? — тихо спросил Антуан.
— Я Буер[14], монах. — ответил его собеседник, помогая рыцарю напиться из бурдюка.
— Я Антуан. Рыцарь. — представился в ответ Антуан. Затем он внимательно поглядел на своего собеседника.
— Эх, вина бы сейчас… — мечтательно произнёс Буер.
— Где он? — спросил Антуан.
— Кто «он»? — моментально насторожился монах.
— Тот, с кем я бился.
— А с кем ты бился? — тут же перетрусив, спросил толстяк.
— С колдуном.
В комнате стоял гнетущий полумрак. На каменных стенах висели знамёна, исчерченные колдовскими знаками и литерами, на столе, вырезанном из лавра с оккультными знаками и звёздами, стояла чаша. Высокая фигура высилась над ним. Колдун. Он вновь творил своё богохульное колдовство. Чернокнижник взял два кувшина, в одном из них было молоко, а во втором вино, он налил в чашу молока и вина, а затем взял веточку пижмы и кусок мела, и кинул их в чашу. Помешивая всё это тонкой костяной ложечкой, покрытой выжженными некромантическими знаками, кудесник заговорил на мёртвом языке Древнего Рима.
—
Голос колдуна был тяжелым и властным. Общение с тёмными силами требует железной воли и отнимает все силы. Его бледные, бескровные губы едва шевелились, произнося слова на латыни. Хоть его бороды уже коснулась смерть украсив её серебром, сей чернокнижник всё не бросал своего богохульного искусства, соревнуясь с Создателем в исключительной роли последнего управлять силами природы.
Колдун зажег три свечи из человеческого жира, затем взял череп, слишком маленький, чтобы принадлежать взрослому, густо покрытый выжженными калёным железом магическими знаками, с перевёрнутым крестом на лбу. Жуткий артефакт, что был сделан под руководством самого Короля Ада Пифона на Черной мессе[16].
Колдун заглянул в очи черепу и сказал ему на латыни.
—
Очи черепа зажглись и оттуда был ответ.
—
От голоса демона башня колдуна содрогнулась до самого основания, сам он упал, выронив череп, а все свечи угасли.
— Неудача! Снова! — прокричал колдун. — НЕЕЕЕТ!
— К-к-колдун?… — трясясь будто лист спросил толстяк-монах Буер.
— Да. — ответил рыцарь. — Он ударил меня молнией.
— М-м-мол… Молнией? — ещё больше струсив переспросил Буер.
— Я его не боюсь. — ответил Антуан. — К тому-же теперь со мной ты.
— Боюсь, сэр Антуан, из меня плохой воин. — озираясь по сторонам заявил Буер. Теперь ему казалось, что за каждым кустом сидит по сотне колдунов. Он бы предпочёл вернутся в Аббатство Северак, где в окружении своих братьев, за высокими стенами цитадели ему было бы куда спокойнее.
Но долг обязывал его ехать в замок де Кантель. К барону Жоффруа.
— Я плохой воин… — снова сказал Буер.
— Ты Божий человек! — рассердившись ответил Антуан. — Против тебя все силы зла бессильны.
Буер испугался ещё больше. Он стал припоминать сколько раз нарушал заповеди и устав Ордена. Вот однажды он пнул послушника, потом взял деньги у своего брата-монаха, якобы взаймы, и так и не вернул. А ещё по дороге сюда оттаскал за волосы какого-то мальчишку, что хотел погладить его осла, переспал с проституткой и не заплатил ей. Сколько-же раз он чревоугодничал и пил во время поста, тут уже и не упомнить.
А если Бог не захочет ему помочь, когда он столкнётся с бесами? Монах стал перебирать все известные ему молитвы.
— Отче наш! Сущий на Небесах! Да святится имя Твоё… Да пребудет Царствие Твоё, как на Небесах, так и на земле…
Мы должны ехать в замок де Кантель! — выпалил он, не докончив молитвы. — Барон Жоффруа защитит нас!
Антуан нахмурился.
— Я еду на турнир. У меня дела.
Буер тут-же смекнул, на что необходимо надавить, чтобы рыцарь исполнил его, Буера, волю.
— Чтобы попасть на турнир нужен хороший конь, а ещё сбруя. Доспехи там, копьё…
— У меня есть и конь, и доспехи. — сухо ответил Антуан.