— Не заметят, — качнул я головой. — Я дал ей свой артефактный пояс. Он скроет излучение.
— А если всё же…
— А если всё же каким-то чудом заметят, то я на неё столько защитных артефактов повесил, что она успеет уйти.
Вдруг вдали громыхнул взрыв, и над лесом вспыхнул огонь.
— Пошла жара, — прокомментировал Мечников. — Деникин задействовал одно из своих главных орудий — герцога Пламенева. И танки.
Я не видел, но слышал далёкий рокот бронированных машин. И ощущал боль деревьев, которые сейчас неистово горели и уничтожались. После усиления зельем я теперь мог легко чувствовать лес, да вообще любые деревья, будь это просто куст орешника. Мог говорить с лесом и, как выяснилось, обмениваться чувствами. Можно было бы и маны у него позаимствовать, как я это сделал однажды, но сейчас вся мана уходила на бешеный рост. Так что это потом.
Колонна снова начала двигаться, хоть и медленно. То и дело громыхали взрывы и полыхал огонь. С оглушительным треском деревья падали под натиском гусениц танков. Но свою задачу мы выполнили. Замедлили противника.
— Напасть бы прямо сейчас… — простонал Павел. Он занял место отползшей Вероники. Царевич снова был одет в белую с золотым броню. — Пока они нас не ждут. Прорваться к Деникину и убить предателя.
— Нас три десятка, Ваше Высочество, — отвечал Мечников. — В авангарде у Деникина лучшие воины. Нас убьют раньше, чем мы на пушечный выстрел подойдём к князю…
— И вообще, ты давно такой кровожадный стал? — удивился я, обернувшись к Павлу.
— Кажется, ты уже спрашивал… — пожал тот плечами, высунувшись из-за камня.
Как быстро, однако, некоторые меняются.
Мы вернулись в сеть пещер, которые оказались не такими уж мрачными. В стенах росли магические кристаллы, дававшие слабый зеленоватый свет, а сами проходы были достаточно широкими, чтобы мне не приходилось пригибать голову. В некоторых даже могли машины проехать, чем мы, конечно, воспользовались. Вот только заглушили их временно, чтобы противник не засёк.
Пока было время, решил проведать дриаду. Она находилась в большой комнате, вырытой под землёй, сидела посередине, по пояс заросшая травой и корнями. И тяжело дышала.
— Ты как? — спросил я.
— Больно… — со стоном отвечала Маша. — Я чувствую, как деревья безжалостно уничтожают.
— Я тоже это чувствую, — я присел рядом и погладил её по плечу. — Придётся потерпеть.
— Знаю. Потому и не жалуюсь.
Зелёная кожа девушки побурела, став похожей по цвету на осеннюю траву. На лице появились морщинки. Она всю себя отдавала лесу, наращивая деревья, корни и готовя ловушки.
— Здесь неподалёку есть стадо бронированных козлов, — сообщила она.
— Они будут кстати, когда мы начнём первую атаку.
— Хорошо, только дай знать…
Несколько часов мы просто ждали и слушали, как над нами ползёт техника и вышагивают тысячи солдат. Земля дрожала под их ногами. Затем Маша по нашей мыслесвязи сообщила, что голова колонны ушла вперёд на десять километров.
А это значило, что пришло время вломить люлей ничего не подозревающим мятежникам.
Комната, которую они заняли, была небольшой. Василиса чувствовала себя в старом, заброшенном особняке не очень уютно. Ей всё казалось, что где-то бродят призраки бывших владельцев, недовольные, что у них не спросили разрешения заселиться сюда.
Княжна тут же одёрнула себя. Ей больше не нужны ничьи разрешения. Она откупилась от своего рода и теперь вольна делать что угодно. Хотя она всё равно любила своих родителей и не хотела их расстраивать. Чувствовала, что и они её любят и продолжают заботиться.
Она снова тряхнула головой с короткими голубыми волосами.
— Ты в порядке? — участливо спросила Лакросса, помогавшая Дубову готовить небольшой перекус из сухих пайков. Она мешала кашу в котелке на газовой горелке.
— Да… Да! Всё хорошо, — поспешила заверить её Василиса. — Просто не выспалась.
— Да уж, здоровый глубокий сон — моя несбыточная мечта за последние сутки. Хорошо было в особняке Дубова, правда?
— Казалось, что так будет всегда, — поддакнула Лиза.
Она разливала горячий чай по кружкам, стоявшим на большом старом столе. Его протёрли от пыли, да и саму столовую наспех прибрали и обставили небольшими нагревательными приборами. Они работали на мана-кристаллах. Специальные, военные обогреватели, не дававшие магического излучения. Хотя дом и так экранировался.
— Хорошо было, — согласилась княжна. — Будто дома оказалась.
— Точно… — вздохнула Лакросса.
— Вы там болтаете или готовите? — рыкнул Дубов, корпевший над плитой с большой кастрюлей. От неё шёл просто изумительный аромат.
Княжна и подруги после окрика тут же замолчали, похихикав на этого тирана, и продолжили готовку. Вскоре едой заставили весь стол, и они пообедали. Или поужинали? Или это был ранний завтрак? Василиса уже потеряла счёт времени.
