Альфачик вдруг решил, что оркесса с ним играет, и метнул в неё кость. Та попала ей между ногами, и девушка, запутавшись, начала падать прямо на нас. В ту же секунду заводной апельсин ярко вспыхнул, озарив серебристым лучами комнату, и Лакроссу в него буквально всосало.
— Ау? — удивлённо наклонил голову Альфачик. Косточка его тоже пропала.
— Надеюсь, это часть демонстрации? — спросил я Агнес.
А та подняла на меня испуганные глаза.
— Нет…
И о чём я только думал? Сразу же ведь понял, что мне светит очередная проблема…
Я глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул, чтобы успокоиться.
— Так, Агни, давай по порядку…
— Давай, — вжала голову в плечи гоблинша.
— Где Лакросса?
— Ты же сказал по порядку! — обиженно засопела зелёная мелочь, а очки с лупами вдруг упали ей на глаза, сделав их большими, а взгляд жалобно-милым, как у котёнка.
— Агнес…
— Ладно. Я думаю, что она попала внутрь этого заводного апельсина.
Агнес задумчиво покрутила медного цвета механизм в руке и потрясла его. Внутри что-то зазвенело, замерцали тысячи мелких стекляшек.
— Да не тряси ты, — буркнул я, отбирая у неё сферу. — И не светится больше… Что ты сделала? Я думал, что ты хоть чуточку разобралась в работе этой штуковины.
— Я разобралась! — воскликнула зелень, но под моим взглядом потупилась. — Почти… У меня было подозрение, что это некий пространственный артефакт, который работает как пространственные кольца, но без магического следа. Провела пару тестов, и всё…
Мда, в очках она выглядела так мило, что даже ругать её не хотелось. Но как нам вытащить оттуда Лакроссу теперь? Она хоть жива вообще?
В ответ на мои мысли Агнес снова заговорила:
— Я проводила тесты на мелких животных. В общем, в пространственные кольца нельзя поместить живую материю, а в эту штуку можно. Так что Лакросса, скорее всего, жива.
— Скорее всего⁈ Агнес! Это не шутки! Это твоя подруга! Боевая! — почти кричал я, отчего девушка вжимала голову в плечи.
Ох, ну никак она, блин, не научится.
Вдруг сфера в моих руках снова начала слабо мерцать, пуская серебристые лучики. С каждой секундой свет становился сильнее. Снова ослепительная вспышка, и в воздухе появилась летящая кубарем оркесса. Она тут же влетела в Агнес, повалившись вместе с гоблиншей на пол.
— Я провела там два часа! Два часа в полном одиночестве неизвестно где! — кричала в ухо зелёной паршивке Лакросса.
Пока всё это не переросло в драку, я развёл по разные стороны виноватую гоблиншу и свирепую оркессу.
— Тебя не было две минуты, — хмыкнул я, подкинув в воздух заводной апельсин. — Неужели там было всё так плохо?
— Да, вообще, нет, — пожала плечами Лакросса, мгновенно успокаиваясь. — Уютное местечко, даже ванная есть.
— Ванная? — удивилась Агнес. — И ты два часа провела в ванной⁈
— Ну… не совсем в ванной. Это что-то вроде природной пещеры, но со всеми удобствами. Туалет, ванная, кровать, даже комнаты есть. А ещё нет крыши, только бесконечная чернота со звёздами. Очень красиво… И полно духовной энергии! — Тут Лакросса подмигнула мне. — Я смогла немного вобрать в себя с помощью медитации. Так и выбралась, кстати. С помощью духовного зрения увидела что-то вроде маяка, прикоснулась к нему — и вот я здесь.
— Офигеть… — вымолвила Агнес.
Да я и сам был в шоке. А Лакросса и правда немного подзагорела. Оттенок бронзовой кожи стал насыщеннее и сочнее. Я ненароком залюбовался её спортивной фигуркой. За последние дни в моём поместье она немного набрала, но это сделало её фигуру ещё более привлекательной и аппетитной.
Я легонько потряс головой, ибо отвлёкся.
Значит, в самом деле оркесса находилась под воздействием Духовного пространства. Но как Духовное пространство оказалось внутри этой сферы?
Гоблинша отобрала у меня сферу и снова стала крутить её в руках.
— А ведь тут возможны разные комбинации… — говорила она.
Да уж, любопытный артефакт, этот заводной апельсин. Ничего не понимаю…
Надо будет с ним получше разобраться. Но потом. Сейчас меня искал князь Мечников. Оставив девушек делиться впечатлениями, направился к Анатолию Петровичу.
Нашёл его в центральной пещере, где мы устроили штаб нашего партизанского отряда. А он, кстати, располагался на глубине в несколько десятков метров прямо под позициями деникинцев.
— А, Николай! — поприветствовал меня Мечников. Выглядел он устало. — Наконец-то. Мы допросили Аллардова. Голубчик раскололся как миленький, когда понял, что спасения ему не будет. И теперь у нас есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
— Без разницы, — отвечал я, вставая рядом с ним у стола с картами.
— Ладно. Хорошая новость в том, что скоро к нам прибудет небольшое подкрепление. Твоя дриада обеспечит им проход.
— А плохая?
— А вот плохая… — вздохнул князь, помотав головой. — Я бы сказал, что плохих новостей даже несколько. Первая: Аллардов работал на Деникина.
— Стоило этого ожидать, — хмыкнул я, и тут меня осенило: — Но отсюда следует, что… Деникин не просто переворот затеял. Если у него жучок, который явно сделала Саранча, значит, он работает на врага? На Саранчу!
— Именно, — кивнул Мечников.
