«Да готово оно, готово… Все соки из меня выпил, тиран», — простонала дриада. Хотя, когда я этот сок из неё добывал, стонала совсем по-другому.
Пока было затишье, с помощью Маши я добыл несколько крайне ценных ингредиентов. Она вырастила пару нужных растений, плюс сок из плотоядных трав и её собственный сок из, кхм, груди. А дальше немного температурных реакций, смешивания, перегонки, катализации и очистки от примесей и… готово зелье, значительно расширяющее мана-каналы и магический потенциал человек. Эффект, правда, кратковременный, всего пара часов. Но нам больше и не надо.
Впрочем, задержка перед второй фазой плана была вынужденной. Так как требовалось дождаться очистки зелья, потому что если этого не сделать, примеси так отравят организм, что восстанавливаться придётся годик-другой. Что поделать — семейный рецепт Дубовых. Но от задержки пока только плюсы. Противник вводит всё новые войска, веря в свою победу. А нам этого и надо.
«Хорошо, — ответила Маша. — А… Мне тоже начинать? Ну, ту штуку, про которую ты спрашивал. Её ещё князь Мечников испугался… и с тех пор очень странно на меня смотрит…»
«Ну конечно! Ещё спрашиваешь… Всё! — я мысленно хлопнул в ладоши. — Начинаем операцию „Молот и Наковальня“!»
«Коль…»
«Что?»
«Одна просьба…»
«Какая?»
«Больше не давай названия операциям. Никогда. Пожалуйста».
Вот ведь зараза. Ещё и проникновенно так сказала. Точно напрашивается на пару увесистых шлепков по заднице.
«Ну, понеслась…» — зловеще закончила Маша и ещё более зловеще захохотала. Да так, что у меня мурашки по коже побежали.
Ну а я схватился за гриву Лютоволка, вновь его оседлал и со скоростью молнии полетел к полю битвы.
На борту дирижабля «День гнева»
Капитан наблюдал, как дюжина кораблей воздушного флота Деникина утюжит маленький клочок леса, вставший стеной между двумя небольшими армиями. И там творилось нечто невообразимое.
Деревья, которые всё же были уничтожены самой первой бомбардировкой, давно отросли. А тяжёлые орудия дирижаблей больше не могли бить по тем местам, так как туда вошли войска. Из-под плотных крон деревьев, вновь покрывшихся паутиной, вспыхивали, будто цветные лампочки под снегом, магические атаки и выстрелы орудий. Весь лес отсюда, с высоты птичьего полёта, напоминал звёздное небо, которое отражается в луже. А в лужу кто-то бросил камень. Вот только…
Капитан вдруг осознал, что не видит звёзд. Небо вновь заволокли чёрные бархатные тучи.
— Что происходит? — спросил он свой экипаж.
— Помехи, Ваше Превосходительство! — ответил радист.
— Видимость нулевая! — отрапортовал штурман.
— Компас и ветровые датчики сходят с ума, Ваше Превосходительство, — пожал плечами бортовой метеоролог.
Хорошо, что ещё виднелись бортовые огни других одиннадцати дирижаблей и вспышки их орудий. Хоть по ним можно ориентироваться. И по битве внизу.
Внезапно поднялся сильный ветер, засвистел в щелях и амбразурах гондолы и мощным ударом качнул баллон. Окна задрожали под его напором. Капитан сглотнул вязкую слюну. Он хорошо помнил, как их потрепала предыдущая буря. Несколько дирижаблей чуть не столкнулись.
— Определить центр бури и открыть огонь из всех орудий! — скомандовал капитан «Дня гнева». — Передайте это на все дирижабли. И найдите, чёрт возьми, адмирала! Он должен быть в кают-компании!
Несмотря на помехи, команду смогли передать на остальные судна флота. Другие капитаны согласились, что нужно накрыть центр бури плотным огнём, так как приборы зафиксировали всплеск магической энергии. Значит, и буря опять магическая.
Просто капитан не знал, что это всё часть плана барона Дубова и князя Мечникова. И что они действуют в точном соответствии с ним.
От двенадцати огромных судов, кое-как выстроившихся в боевой порядок, в сторону эпицентра бури полетели тучи снарядов: крупные мины и снаряды бортовой артиллерии — разноцветные и золотые из-за магии и высокой температуры, плавные кривые пулемётных очередей, рои светлячков от шрапнели, расцветающие взрывы зенитных орудий. Все они стремились примерно в одно место. Исчезали в брюхе тучи. Крупные мины и бомбы детонировали где-то внутри, подсвечивая утробу бури, но не причиняли ей вреда.
Вдруг в эпицентре метели что-то ослепительно засветилось. Будто маленькое солнце зажглось внутри.
— Попали! — вскричал один из членов экипажа, наводчик орудий третьей секции правого борта.
Он радовался как ребёнок, ещё не зная, что «попали» здесь они.
В следующий миг сквозь тучу пролетел метеорит, объятый огнём, и пробил насквозь один из дирижаблей. Сначала всех ослепил мощный взрыв, а затем от грохота задребезжали стёкла обзорных окон капитанского мостика.
— Да хранят нас все боги… — прошептал капитан дирижабля, бледнея от ужаса.
Брюхо тучи снова подсветилось, и ещё один метеорит сбил второй дирижабль.
С визгом петель открылась переборка, и на капитанский мостик поднялся адмирал флота Деникина, всё это время занимавшийся разработкой плана атаки столицы. Невысокий, гладковыбритый мужчина с сединой. На вид ему было лет сорок пять.
