С помощью духовного зрения я нашёл пустую палатку — в неё мы и забрались. Я сразу перестал вливать в пояс ману, а то он уже дымить начал, бедняга. Княжна тут же подбежала и слегонца остудила пояс, наложив руки, с которых сочилась ледяная энергия. Хотя со стороны выглядело, будто она остужает кое-что другое.
— Чур, я следующая! — хихикнула Лиза.
— Ш-ш-ш! — хмуро остановил я её. — Нас могут услышать…
Хотя… Судя по нарастающему звуку боя, вряд ли.
— Катя, заманить к нам кого-нибудь сможешь? Зададим пару вопросов в приватной обстановке.
Палатка, в которую мы набились гурьбой, к этому располагала. Небольшая, с неплохой кроватью, столом и сундуком. Явно офицерская. От ящика фонило маной, так что я тут же вскрыл его. Ну как вскрыл… Крышку оторвал. Внутри было немного зелий, денег, артефактов (защитных и атакующих) и артефактные патроны того же калибра, что револьвер Вдовиной. Распределил добычу между своими. В бою всё пригодится. Ну, кроме денег.
Хотя… Слышал я об одном аристократе, которому не повезло с Инсектом — его, по сути, не было. Так, иммунитет к магическому урону. Зато он был очень богатым. И использовал деньги как оружие. Дурацкую маску ещё какую-то носил и по ночам людей кошмарил. То ли в Омске, то ли в Новосибирске.
Кате удалось выполнить задачу: вскоре полог палатки слегка откинулся, и внутрь вошёл сначала длинный нос, а затем его хозяин — молодой дружинник с кудрявой головой. И… он был негром.
— М-м-м… как вкусно пахнет курицей-гриль… Душу бы отдал за жареную курочку! — приговаривал он на чистом русском, чмокая толстыми губами. Потом увидел меня. — Какая большая курочка! И какая вкусная… Ам!
Он подбежал ко мне и укусил за руку.
Чё за?
— Катя? — вскинул я бровь, глядя на рыжую.
— Что? — совершенно невозмутимо пожала она плечами. — Это его мозг так среагировал на мою технику. Я тут ни при чём. И вообще, хотел допросить — допрашивай!
— Говорящие курочки! — обрадовался чёрный дружинник.
Я дал ему лёгкого леща, чтобы человек пришёл в себя. А потом ещё пустил духовную иглу в попку Вдовиной. Чтобы неповадно было. Как раз она отвернулась от меня и заняла горделиво-оскорблённую позу.
— Ай! — пискнула графиня.
— Мхр… — промычал негр.
— Где держат герцога? — спросил я.
— Герцога? В смысле, повара вашего так зовут?
Бац! Ещё один лёгкий лещ, и кудрявая голова бойца мотнулась. Ну и каша у него в голове после Кати.
— Ребята, вы чего? Я же свой! Я русский!
— Нам-то не гони, — хмыкнул Верещагин. — Говори, где держат герцога Билибина, или курочку-гриль будешь через трубочку жрать.
— Ладно-ладно. Я не знаю, что за герцог, но есть один пленник. Его Светлость держит его при себе в штабе. Он на холме. Но поговаривают, убили его, как бой начался, — протараторил исконно русский дружинник.
Бац! Ещё один лещ лишил этого эфиопа сознания.
Пояс достаточно остыл, а Маша и Катя восстановили духовные силы. После чего мы двинулись дальше.
Штаб действительно находился на небольшом холме — всего метров тридцать в высоту. Там стояло несколько машин с радиостанциями, артиллерия, штабные грузовики, соединённые специальными мостиками, чтобы можно было между ними ходить. А склоны холма изрыты окопами со всех сторон и обставлены противотанковыми ежами.
Понятно. Рассчитывают, что будут держать круговую оборону до последнего. Что же стало с планом захвата столицы? Тоже по одному месту пошёл, а, князь Деникин?
Прячась за палатками, приблизились к холму. Двигались зигзагом, чтобы по дороге Агнес заминировала ещё несколько складов с оружием и топливом. Надеюсь, когда это всё взлетит на воздух, князю Мечникову станет легче, если он ещё не отступил. Но что-то мне подсказывало, что он будет оттягивать отход до последнего. Тот ещё упрямец.
Да и нам нужен будет отвлекающий манёвр.
Метель ещё немного усилилась, а тучи окончательно заволокли небо. Лагерь Деникина накрыли почти ночные сумерки.
Отвлекающий манёвр случился сам собой. С той стороны холма вдруг громыхнуло несколько мощных взрывов. Они красиво подсветили падающий снег. Лагерь вокруг пришёл в бешеное движение, а кто-то, пробегая мимо палатки, за которой мы притаились, проорал:
— У нас прорыв! Вперёд! Все на восточный склон холма! Вперёд! Отбросим узурпатора!
— Ура-а-а!!! — понеслось со всех сторон, и дружинники ручьями потекли вокруг холма и стали взбираться на его склоны, чтобы перебежать по окопам.
Да… Хорошо этих парней зарядили идеологически. Такую бы храбрость да на службу Империи. Даже жаль, что они умрут. Но это их выбор.
— Чёрт… — ругнулся я, оглядывая своих. Пояс снова начал греться, а Маша с Катей заметно устали. — Нам нужно на вершину холма.
— Это будет непросто, — понял меня Павел. — Даже твой пояс нас не спасёт.
— Значит, будет честная схватка! — сжала в руках лук Лакросса.
Что ж, хоть двое из нас рады хорошей схватке. Я и оркесса. Остальные же сурово ждали моей команды, готовые ко всему.
— Понеслась! — рыкнул я, призывая в одну руку топор, в другую — свой револьвер, а телом тут же ныряя в Инсект. — Прорываемся к вершине!
