А потом вдруг он услышал шорох гальки под чьими-то крадущимися шагами. Пришлось подойти ближе и немного раздвинуть кусты, чтобы увидеть, как вдоль берега озера идут две девушки. Одна была невысокая, худая и с голубыми волосами, одетая так, словно сейчас был январь, а вторая — оркесса с бронзовой кожей и выгоревшими волосами, собранными в хвост. Он узнал их — видел прежде с Дубовым: княжна Василиса Онежская и дочь вождя оркского племени Лакросса Морок. От зависти Алексей прикусил губу. И почему вокруг этого барона крутятся такие красотки?
— Я же говорила, он будет здесь, — говорила Лакросса.
— Как ты догадалась?
— Дубов вчера целых полчаса смотрел сюда с того берега. Не отрываясь. И, может, даже не мигая, будто орёл выслеживающий кроля.
Алексей отступил на несколько шагов назад, чтобы его не заметили. И замер в нерешительности. Что теперь делать? Если он убьёт Дубова, то придётся убить и их? Но об этом не может быть и речи!
— А здесь красиво, — сказала Онежская. — И из лагеря не видно. Понимаю, почему Коля выбрал это место, чтобы уединиться и порыбачить.
— И ведь нас не позвал. Считаешь, это справедливым?
Княжна ехидно ухмыльнулась:
— Нисколько!
— Тогда… — Лакросса понизила голос до шёпота, и Алексей ничего не услышал.
— Ой… — покраснела Онежская. — А я купальник не захватила.
— Я тоже.
Сердце в груди Алексея забилось сильнее, а в следующий миг девушки громко засмеялись и стали скидывать с себя одежду. Вскоре они остались в одном нижнем белье, и Верещагин потерял сознание от увиденной красоты. А ещё потому что из носа пошла кровь.
Пришёл в себя, когда Дубов уже носился по берегу, размахивая удочкой, и гонял княжну с оркессой в мокром белье, которое плотно облепляло их прекрасные фигурки. Алексей чуть снова не упал в обморок. Девушки весело смеялись, улепётывая по воде от разъярённого барона. Зрелище не смогло не вызвать улыбку у Верещагина, а когда Дубов споткнулся об собственную леску и бухнулся в воду, подняв тучу брызг, он даже засмеялся. Но быстро заткнул себе рот. Внутри всё мгновенно сковал холод страха, что его могли заметить. Но вроде обошлось.
И как теперь быть? Алексей взглянул на кинжал в руке, который давно погас. Хочет ли он, чтобы его жизнь изменилась навсегда? Хочет. Но как? Он полюбовался на то, как красивые девчонки плещутся в чистейшем горном озере и понял, что его пугает картина возможного будущего, которое последует за смертью Дубова.
Хочет ли он жить в таком мире? Нет. Зато очень сильно жаждет сейчас оказаться там, в озёрных водах. Только и этого не может себе позволить. Как он тогда объяснит своё появление здесь? Он же крался за отрядом с самой остановки, а перед этим с помощью Инсекта спрятался в автобусе — превратился в мягкое желе и размазался по дну багажного отсека.
Тем временем девушки забрызгали водой Дубова и выгнали его на берег. Затем снова убежали в воду и отплыли подальше, а Николай упал на колени, схватился за волосы и произнёс, чуть не рыдая:
— Моя рыбалочка!..
Сжал в кулаках гальку, которая тут же просыпалась песком.
У Алексея снова подкатил комок к горлу, и он понял, что лучше ему убраться отсюда. Если пойдёт прямо сейчас, то сможет к вечеру вернуться к автобусной стоянке, а там дойти по дороге обратно в академию. Провизию украдёт в лагере, пока все спят.
Да, так он и поступит. Придумает что-нибудь в оправдание пропущенных занятий. И никто ничего не узнает. Даже Дубов.
Алексей сделал шаг назад, и под его ногой хрустнула ветка.
— Ну? — произнёс Дубов холодным голосом. — И долго ты там ещё прятаться собираешься?
Там же.
Николай.
Верещагина я почуял уже давно. Запах его страха появился почти сразу, как я пришёл сюда порыбачить. В принципе, как он здесь оказался, я тоже догадывался. Наверняка Инсект Алексея каким-то образом связан с его способностью внезапно исчезать. Не зря же его на факультет Бдения зачислили. А вот зачем он сюда припёрся, сейчас и выясню.
Бледный от ужаса баронет вышел из зарослей и встал передо мной. Под носом у него была размазана кровь. Девушки плескались в озере позади и не видели его. Я слышал голос Лакроссы:
— С тобой рядом такая холодная вода!
А потом смех княжны и всплески воды:
— А с тобой тепло! Нет-нет, куда же ты, я тебя всё равно… апчхи! догоню!
Не надо им видеть невесть откуда взявшегося студента.
— Ну и чего тебе надо? — я строго взглянул на Верещагина.
Целую минуту он молчал, а его глаза лихорадочно бегали. Вдруг он упал на колени и разрыдался:
— Пожалуйста, не прогоняйте меня, господин! Я хочу остаться с вами! Всегда быть рядом! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…
— А сюда-то ты зачем припёрся?
Его глаза опять пугливо забегали:
— Я… я подглядывал!
— А в кустах ты кинжал точил?
— Ч-чего?
Я рукой показал на железяку, которая выпала у него из маленьких ножен. Взглянув на неё, он перепугался так сильно, что я подумал: сейчас сознание потеряет. А потом вдруг он исчез, точнее, растёкся прозрачной жижей по берегу. Так вот, что у него за Инсект. Через секунду Верещагин вновь сидел передо мной и тяжело дышал.
— Это… от диких зверей, — вымолвил он.
