— Вижу, Сергей Михайлович, у вас очень коммуникабельные студенты, — веселился чистенький гном. Его тёмные глаза слезились от сдерживаемого смеха. — Что ж, добро пожаловать в Кузницы Гилленмора! Меня зовут Корнстон Гилас, и я — главный завхоз Кузниц. Как и Мортон, я являюсь вторым по старшинству после Принципала, который руководит всеми работами здесь. Моя задача обеспечивать бесперебойную подачу материалов и топлива для наших устройств, в то время как господин Штильвахер организует работу на самих кузницах. Остальных вам представит Мортон. Эти мастера будут вашими кураторами во время практики по изготовлению заговорённого оружия.
— А когда мы будем делать это оружие? — спросил Медведев. От вида монструозных сооружений на его лице блуждала улыбка.
— Всему своё время, молодой человек! — Корнстон огладил пышную светлую бороду. С ней он походил на гномского Деда Мороза. — Ну что, Сергей Михайлович, готовы?
— Да, — кивнул учитель. На его лбу выступили капельки пота от жары. — Но сперва я хочу сдать металл академии на ваш склад под роспись. Не таскаться же с тележкой по всему комплексу.
— Да, конечно! Тогда начнём экскурсию, а по пути зайдём на склад и составим опись на весь ваш трабелуниум. Ни одна крупица драгоценного металла не пропадёт, Сергей Михайлович!
Учитель сдержанно кивнул, Корстон махнул нам рукой, увлекая за собой.
— Старайтесь не покидать пределы дорожки, дамы и господа. Это может быть очень травмоопасно.
Словно в подтверждение его слов мимо проехал огромный погрузчик с крохотной кабинкой. Он вёз большую бадью, из которой лился оранжевый свет расплавленного металла.
Пол состоял из плиток тёмного минерала со светлыми прожилками — что-то вроде мрамора, но гораздо прочнее и отполированный до блеска. Дорога, по которой повёл нас завхоз, отличалась цветом плиток. Она была ярко-жёлтой, почти золотой, и от неё отходили ответвления поменьше и другого цвета. Видимо, по ним и ориентировались рабочие Кузниц.
— Здесь так тепло, — сказала княжна Онежская, идя рядом со мной. — Правда, ты всё равно теплее, Коля.
Она обняла мою руку и потёрлась о неё щекой. И ведь ничего Василису не смущало! Даже неодобрительные взгляды других студентов-аристократов. Впрочем, попробуй смути дочь Светлейшего князя Якутии.
Корстон повернулся к нам лицом и какое-то время шёл спиной вперёд, говоря:
— Для гномов Гилленмора большая часть принимать у себя студентов Пятигорской академии. Около сотни лет сюда не ступала нога человека, орка или гоблина, — он взглянул на меня и усмехнулся. — Или огра. Но всё меняется. Пришло время нам действовать сообща. Скажите, ведь все из вас знают, откуда берётся трабелуниум?
— Да, — ответило несколько голосов.
— Отлично. Значит, про панцири и когти Саранчи можно не рассказывать.
— Когти? — побледнел Медведев. — У них ещё и когти из него?
Корстон хохотнул и повернулся лицом вперёд.
— У высших офицеров, как мы их называем, когти, панцири, ещё некоторые части тела, вроде потайных клинков между костями. Офицеры Саранчи сильны и коварны, но и драгоценного металла в их телах больше. К сожалению, мы не знаем процесса, в результате которого у Саранчи вырастают части из трабелуниума, поэтому единственный источник этого металла — их тела. И старое оружие, которое сломалось или было брошено. Вот как раз мы проходим мимо склада добытого металла.
Мы вышли из лифтовой зоны, минуя и большое тёмное здание, из которого в несколько уровней тянулись ленты конвейеров. По ним катились панцири, обломки брони и россыпи стреляных пуль. Их транспортировали к большим котлам, в которых булькал расплавленный металл. Жара даже за несколько сотен метров от них шла неимоверная.
— Температура плавления в этих печах больше пяти тысяч градусов, — говорил Корнстон. — Всё лишнее просто сгорает. А стоять рядом без защитного скафандра невозможно.
Рядом с печами ходили гномы, но они были одеты в громоздкие костюмы из сверкающих плит, которые отражали тепло.
— Но дело не только в металле, дамы и господа. Да, сам по себе он отличается прочностью и гибкостью, вот только самый главный секрет — это сплав. Наилучших характеристик трабелуниум достигает в сплаве с другими металлами. А уж когда в него вливается мана… В итоге мы и получаем заговорённую броню или оружие.
— А вы не боитесь, что мы украдём ваши секреты? — спросил Дорофеев. — Ведь многие государства охотятся за рецептом этого сплава.
Корнстон обернулся и запустил пальцы в густую бороду, задумавшись.
— Вы можете попытаться… граф Дорофеев, верно? Дело в том, что сами гномы не знают секрет производства оружия. Он проклят.
— Что? В каком смысле?
Корнстон взглянул на Мортона.
